Двигались они не так чтобы очень быстро — тоннели хоть и были хорошо освещены, и дорога была пригодна для лошадей, все равно нужно было соблюдать осторожность, ведь от постоянного движения камней то и дело отлетали маленькие осколки, которые могли попасть в подковы лошадям. Не радовало Феликса и то, что путь их проходил в полном молчании, если не считать дивной музыки арлекинов. Это сильно действовало ему на нервы, и он решил отвлечься разговором, а заодно и как следует расспросить у Эскера по поводу этой странной звезды, хотя и не был уверен, что получит нужные ответы.
— Похоже, боги вновь нами недовольны, раз наслали на нас хорошие дни, а потом безжалостно отняли их. — печально проговорил Феликс, поравнявшись с главой наемников.
— Мы в любом случае покинули бы город, раньше или позже, но это случилось бы. — ответил Эскер, поправляя свою маску.
— Но не с таким тяжелым сердцем. — Феликс провел рукой по новой сумке, в которой хранилась скрижаль, и которую теперь можно было носить как на боку, так и на плечах. К большому счастью он заранее уложил все свои вещи в мешок, и ему не пришлось долго собираться в дорогу. К тому же, по распоряжению Валь-Фараюма, Феликсу подарили новый меч, а еще некоторые другие полезные вещи, которые он еще не успел как следует осмотреть. — Что это за звезда, которая всех так напугала? Ведь я правильно понял, что это темная точка на небе — звезда?
Прежде чем ответить, Эскер поднял глаза к потолку, словно боясь, что он вот-вот обрушится на него.
— Я не знаю. Но не стоит уповать на то, что такие темные знамения предвестники чего-то доброго. Мы все видели к чему привел ее восход, и, если честно, я и сам ощущаю перемены после того, как увидел ее. И пусть мне плюнет в лицо Силестия, если это окажется добрым знаком.
Как ни странно, но почему-то слова Эскера немного успокоили маленького никса, хотя должно было произойти совсем наоборот. Возможно, Феликса обрадовало то, что не только он один из их компании почувствовал страшную силу, исходящую от черной звезды. Феликс воспринял это знамение серьезнее, чем обычное затмение или падение астероида, которые тоже относят к дурным предвестникам, но потом быстро их забывают, когда они проходят. А вот с этой мрачной звездой, которая появилась на небе при свете дня, явно все было по-другому. Феликс понимал, что она не исчезнет так скоро, и будет светить, пока не произойдет еще неведанное им событие, злое или доброе — неизвестно, но точно влияющее на их судьбы, которые теперь еще сильнее переплелись с каменной скрижалью.
Подумав о святой табличке, Феликс хотел было вытащить ее из сумки, и взглянуть на текст — вдруг с восходом этой странной звезды он поменялся. Но потом решил повременить, и сделать это когда они остановятся передохнуть.
— Сначала подлые убийцы, теперь эта черная звезда… Беды не оставляют нас, куда бы мы не шли. — проговорил Феликс после долгой паузы, когда молчание стало вновь невыносимым. — Интересно было бы узнать, испытания императора Гелиоса были такими же страшными, когда он нес святую табличку в прошлый раз?
— Гелиос был героем Великой Войны, Феликс. — раздался справа от маленького никса хриплый голос Хьеффа, — И с ним, должно быть, шли и его военачальники, и другие такие же храбрецы. Так что, если даже и были у него какие-нибудь трудности, то уж точно, это уж поверь мне, справлялся он с ними получше тебя и меня. Может быть там даже кто из первых преторов был, а то как. Обязательно был, это уж точно.
Слова старого Хьеффа заставили Феликса призадуматься. Дэй и Эн говорили, что их предки тоже участвовали в том давнем походе, который устроил Гелиос. И Феликс еще не мог забыть того случая, когда Эн в одно мгновение расправился с воинственным пиктом Труцидаром. Но прежде этого он заставил загореться скрюченное деревце одним лишь прикосновением руки, которое вмиг вспыхнуло так, будто горело уже несколько долгих часов. Поискав глазами Дэя, Феликс обнаружил его рядом с Хольфом, который прямо на ходу с недовольным видом грыз полоску вяленного мяса. Подойдя к ним, он шепотом, чтобы не услышал Эн, хотя тот и был в нескольких шагах от них, спросил:
— Твои предки, и предки Эна ведь тоже участвовали в походе, так? Может ли быть такое, что наш общий друг является далеким предком семьи де ла Игнис? В Стелларии об этом не часто говорят, но вот в Вестерклове многие знают, что Бальтазар де ла Игнис, сын Лины — первого претора запада, унаследовал ее власть над огнем.
Некоторое время Дэй смотрел на Феликса, словно в первый раз его увидел, а затем издал смешок, явно намекающий на то, что слова маленького никса показались ему слишком наивными, чтобы воспринимать их всерьез.
— Прости, прости. — быстро сказал он, увидев растерянное и немного обиженное выражение лица Феликса. Немного подумав, Дэй, все еще улыбаясь, проговорил: — Твои предположения действительно имеют крепкую основу, мой милый друг, ведь не часто, особенно в последнее время, можно увидеть людей, способных подчинять огонь своей воле. Но я не думаю… А, впрочем, почему тебе самому у него не спросить?
