За воротами бугрились небольшие холмики, и у края каждого холмика росло по маленькому, необычной формы, деревцу. Или это были вовсе не деревья? Феликс еще ни разу не встречал таких чудных растений. Ветки их загадочным образом завивались в симметричные узоры, у каждого свои, но в тоже время имеющие общие примечательные черты. Листья тоже имели на себе золотистые завитушки, как будто кто-то специально нарисовал их блестящей краской. Все это больше походило на какие-то языческие идолы, которые природа сама создала невесть для чего.
Феликс и сам не заметил, как завороженный этим необычным зрелищем, толкнул ворота и прошел внутрь. Поляна оказалась довольно просторной, и по ее бокам тоже клубился мрак. Но Феликс был впечатлен этим местом, и больше всего его тянуло к самому большому дереву, которое росло посередине. Оно было выше других, и с его веток, словно гигантские шишки, свисали десятки, если не сотни, маленьких домиков, похожих на пчелиные ульи, только чуть больше и покрасивее. Когда же он приблизился, то до его ушей донесся шорох и легкое трепетание множества тоненьких крылышек. Тут же за его спиной Соль возмущенно топнула ногой и остановилась. Феликс заметил это ее движение и тоже насторожился.
Из круглых черных проемов древесных домиков начало доноситься все более недовольное трепетание, и когда Феликс осознал в какую беду он попал, было уже поздно. Сотни маленьких созданий, ростом не больше курицы, вылетели из глубоких отверстий, угрожающе шелестя своими прозрачными переливающимися крыльями. Видом напоминающие гигантских мух, они имели кукольные лица, схожие с человеческими, и маленькие тонкие ручки-веточки. Некоторые из них даже имели на себе одежду с яркими шутовскими оттенками, и шапки с бубенцами. С яростным жужжанием они облепили Феликса, и стали с силой кусать его своими острыми зубами. Некоторые кололи его зазубренными ножами, сделанными из стекла, похожие на сосульки.
Абсолютно не готовый к такому повороту событий, Феликс стал отбиваться от все прибывающих фей, вертясь на месте и размахивая кинжалом. Нескольких существ ему удалось убить, но все новые вылетали из домиков, клацая зубами и злобно шелестя тонкими крыльями. Рядом с ним появилась Соль, которая, встав на дыбы, обрушила свои копыта на уродливые тела нескольких насекомоподобных существ. Истекая кровью, Феликс ощутил под боком все нарастающее тепло, и в его сердце вспыхнула последняя надежда на спасение. Выхватив из сумки скрижаль, он высоко поднял ее над головой, и в этот же момент поляну озарила вспышка золотого света, который волной прошелся от Феликса во все стороны, и разметав по округе злобных созданий. Быстро оглядевшись по сторонам, он увидел, что из темноты на него летит новая армия фей, и не раздумывая, запрыгнул на Соль, которая тут же сорвалась с места, устремившись в противоположный конец поляны.
Феликс чувствовал, как со всех сторон к ним летят все новые противники, а поэтому не убирал скрижаль, держа ее одной рукой у груди, а другой удерживая поводья. Из-за вытекающей крови табличка выскальзывала у него из слабеющих рук, и он еще сильнее схватился за нее пальцами. Кровь шла по его рукам и шее, заползая под куртку теплыми ручейками, и подступая к горлу. Мрак надвигался со всех сторон, и тени сомкнулись, лишив его последних лучей света. Теперь Соль мчалась в непроглядной тьме, подгоняемая монотонным жужжанием и трепетом сотен маленьких существ. Феликс ощущал, как по его лицу и рукам то и дело хлещут ветки деревьев, и где-то в глубине сознания он понимал, что сейчас они двигаются по густому лесу. Но воображение рисовало во тьме озлобленных существ с вытянутыми телами как у мух, и маленькими ручками, которые цепляются за его одежду и лицо.
Казалось, что Соль мчалась целую вечность. Феликс уже не видел ничего в наступившем мраке, и даже скрижаль потухла и не давала больше света. Горло было переполнено кровью, и она вытекала изо рта, струясь по подбородку и шее. Хватка его слабела, и он чувствовал, что вот-вот лишиться чувств от потери крови. В ушах сильно звенело, и привычный стук копыт стал отдавать далеким эхом, словно Соль бежала в какой-то глубокой пещере. Кое-как затолкав в сумку скрижаль, он устало повис на шее Соли, так как силы быстро покидали его. Феликсу вдруг нестерпимо захотелось пить, но сил не осталось даже на то, чтобы достать остатки меда из кувшина. Холод начал подступать к его пальцам, а веки одолела непреодолимая тяжесть. Он перестал чувствовать боль от ран, и холодные обручи смерти начали сдавливать его грудь, подступая к сердцу. Неужели он умрет?
