Поляна была небольшая, окутанная приятным умиротворяющим светом. Большую ее часть занимало маленькое озеро, или правильней сказать прудик, в центре которого стояло дерево. Оно было настолько древним и узловатым, что Феликс не взялся бы назвать его породу, да и прочитать его возраст он тоже не смог. Ствол извивался во все стороны и закручивался спиралью, походя на тугой канат, из которого росли во все стороны кривые ветки. Посередине этого кособокого ствола виднелось углубление, из которого по дереву сочилась темная жидкость, падая прямиком в маленькое озеро. Еще Феликс увидел, что на его коре имелись такие же необычные золотые письмена, которые он видел на корнях во дворе замка. Вспоминая все, что с ним приключилось, Феликс пришел к выводу, что именно эта вода и излечила его раны, так как не мог придумать никакого другого объяснение чудесному исцелению. Разве что сама Силестия услышала его отчаянные мольбы, и пока он был без сознания, спустилась с небес и исцелила его раны. Ну не могли же они сами затянуться. Или может быть это скрижаль вновь постаралась?
Заглянув в сумку, Феликс обнаружил, что небесная табличка снова потухла, как это уже было, когда их схватили люди Изеула. Нет, это волшебное исцеление явно заслуга таинственной воды. Подойдя к озеру, Феликс еще раз посмотрел на необычное дерево. Оно странным образом притягивало его взгляд, заставляя все сильнее думать о себе, словно святой безумец, который на городской площади творит чудеса. Между шершавой корой можно было увидеть пробивающийся свет, будто бы под ней были спрятаны солнечные лучи, которые, словно вены, расходились по всему стволу.
— Нужно запастись водой, пока боги дали нам такую возможность. — проговорил Феликс, вынимая пустую флягу.
Опустившись на колени, он поднес флягу к воде и замер. Что-то тут было не так. Протянув ладонь, он подчерпнул немного жидкости, а затем медленно перелил ее обратно в пруд. Вода была темно-бордового цвета и более густая, чем должна была быть. Затем Феликс посмотрел на ладонь, и отшатнулся назад объятый внезапным приступом страха. Его ладонь была вся в крови, которая спустя секунду впиталась в кожу.
Тяжело дыша и испытывая отвращение, Феликс выронил флягу, и осел на траву. Все еще сомневаясь, а не привиделось ли ему это, Феликс медленно подполз к берегу и снова посмотрел на воду. Несколько секунд он всматривался в ее темную поверхность, а затем осторожно опустил палец в пруд. Когда он его снова вытащил, то на его кончике застыли несколько алых капель крови. Сглотнув, он медленно поднес руку к носу, но не почувствовал ничего, что доказывало бы, что это настоящая кровь. Тогда Феликс тихонько коснулся пальцами своих губ, а затем слизал с них то, что осталось. Вкус был невероятно сладок и приятен, такого Феликс никогда в жизни не пробовал. Хотелось ощутить его еще, но Феликс смог побороть это наваждение. Посмотрев на свою чистую руку, маленький никс задумался. Ему вспомнились слова Аньи, которая рассказывала ему о священном дереве, в дупле которого покоиться святое кровоточащее сердце, подаренное когда-то богиней этих мест. Подняв взгляд, Феликс внимательно посмотрел на узловатый ствол странного дерева, которое все еще не выходило у него из головы. Возможно всему виной было его разыгравшееся воображение, но ему показалось, будто часть ствола, из которой вытекала жидкость, тихонько пульсирует.
Несколько минут Феликс просидел в глубоком раздумье, решая, что ему делать дальше. Он чувствовал себя оскверненным, так как был уверен, что вода, которую он пил, на деле оказалась настоящей кровью. В конце концов он встал, и подойдя к Соли, вынул кувшин с медовухой, после чего сделал большой глоток, как будто это поможет ему смыть тот грех, который он совершил ранее. Вкус меда показался ему чересчур горьким, но Феликс был рад ему, словно фанатичный флагеллант, радующийся истязаниям плоти, и на душе у него стало немного спокойнее.
— Найдем другой источник. — сказал Феликс Соли, когда привязывал кувшин обратно к седлу. — Сейчас главное найти выход, и не наткнуться опять на тех злобных созданий.
Соль фыркнула и повернула голову к дереву.
— Думаешь, там нас ждет что-то хорошее? — спросил Феликс, пытаясь разглядеть пространство за деревом. — Ты, видно, уже все тут разнюхала, да?
Подобрав сумку со скрижалью, Феликс взял поводья Соли, и повел ее к вдоль берега, стараясь не смотреть на вытекающую из старого дерева кровь, которая возвращала его к темным мыслям. За деревом оказалась еще одна красиво выполненная дверь с нарисованными фресками, изображающих, судя по ярким нимбам над головами, группу каких-то святых воителей. И только сейчас Феликс догадался, что он находится в саду, который со всех сторон был окружен высоким каменным забором. Дверь тоже оказалась каменной, и очень тяжелой. Маленькому никсу пришлось потрудиться, чтобы сдвинуть ее с места, и когда он это делал, рисунки святых воинов немного засветились, будто отражая яркие лучи падающего на них солнца.
