— Совсем ума лишилась, болотная гадюка! — яростно прокричал он, похлопывая по волосам.
— Я же говорила о пропорции. — с укором, словно Арель сам в этом виноват, бросила Приветочка. И снова в ее голосе зазвенело плохо скрываемое веселье. Феликс был уверен, что под маской этой неуравновешенной особы растянулась довольная улыбка. — Зато посмотрите, теперь у нас есть вполне уютный огонь.
Огонь и правда волшебным образом появился прямо из воздуха. Словно подброшенный шелковый платок, он медленно стал спускаться на землю, а затем затанцевал на темной траве, не нанося ей никакого вреда.
— Прежде чем мы уляжемся спать, — подозрительно объявил Эскер, — я хочу все же узнать, кто ты такая, и увидеть, наконец, твое лицо.
— С вашей стороны очень неучтиво просить леди раскрыть все ее тайны, когда мы только-только с вами познакомились, уважаемый. — лукаво проговорила Приветочка. — И вдвойне неучтиво просить кого-то показать свое лицо, когда как и сам носишь маску. Разве моей искренней и своевременной помощи было недостаточно?
— А что это у вас за спиной? — снова, по своему любопытному обыкновению, встрял в разговор Милу.
— Дамские штуки-дрюки. — без промедления ответила Приветочка, даже не посмотрев на Милу.
— Это же у вас курительные трубки, так? — вперившись глазами в колчан, ткнул пальцем Милу. — У госпожи Аньи тоже они были, только не так много и не такие большие. Честно сказать, всего одна и была. А у вас вон их сколько, и каждая по-разному интересная.
— А ты не только клюкой махать горазд. — проговорила Приветочка, ухватив Милу за щеку. Она была невысокого роста, а поэтому еле доставала высоченному Милу до головы. — И все любопытствует. Но углядел правильно, это и правда трубки, только вот не курительные, а алхимические. Как и у «госпожи Аньи». — Приветочка смахнула лесной мусор с ближайшего поросшего травой валуна, и уверенно села, положив ногу на ногу. — Что же до твоего вопроса про месяц — почему это он вдруг перевернут — то…
— Не увиливай. — прервал ее Эскер. — Я и правда благодарен тебе за помощь, и своего мнения пока не менял, но все же доверяться тебе полностью я не намерен. Со старухой Салтисмог я был знаком и раньше, да и мой отец был, а тебя вижу в первый раз, и хоть Анья сказала, что на тебя можно положиться, я все же хочу узнать с кем имею дело, и как мне к тебе относиться. Ты сказала, что мы скрываем лица, но личности наши тебе знакомы, а ты же пока что назвала нам лишь какую-то собачью кличку.
— Раз вы не знаете, кто я такая, то как вы поймете, что я сказала правду? — развела руками Приветочка. — Хотите увидеть мое лицо? Я не против, только что это изменит? Вы станете мне больше доверять?
— Ладно тебе Эскер, черт бы с ее лицом. — подал голос Рольф. — Пусть прячется, раз ей так нужно. Я не верю, что она умыслила что-то дурное, а уж если и попробует что-нибудь такое выгнуть, то уж мы будем наготове.
— Ты-то вон будешь, со стрелой в боку. — хмуро заметил Эскер.
— А чего? У меня вроде уже и зажило все.
— Такие раны — пустяки. — отозвалась Приветочка. — Но все же отлеживаться после них лучше в домах, а не на грязных корягах. Надеюсь, что завтра мы уже прибудем к ворожеям.
На том разговор о личности их новой спутницы был на время завершен. Но Феликс все же улавливал недоверие, которое исходило от Эскера. Да и он сам, хоть и не так сильно, разделял его чувства. А пока что они распрягли лошадей, и теперь те паслись небольшой кучкой по краям темной поляны. Закончив с довольно приличным ужином, (у Приветочки в запасах оказались не только самые настоящие окорочка и пироги, но и несколько бочонков пива, отчего Арель тут же забыл обиду на подпаленную бороду) они уселись у костра.
— А про месяц-то расскажите? — полушепотом напомнил Милу, когда многие уже улеглись спать. На страже сидели лишь Феликс, которому жребием выпало первому сторожить их стоянку, а еще сонный Милу с Приветочкой.
— Да ты только посмотри на себя, ты ведь того и гляди своим любопытным носом все угли склюешь. — весело проговорила Приветочка, которая в это время вертела в своей руке какой-то хрустальный шар, в котором плескалась разноцветная жидкость.
— Нет-нет, я еще посижу. Вы только расскажите про месяц, хорошо?
— Ну, как знаешь. — хмыкнула ученица Аньи, и обратила свою расписную маску к ночному небу. — Я читала, что этот месяц светит лишь в этих краях, и называют его по-разному — «Ятаганом Шалагарма», «Косой Лалафэй» и «Зоаншаль» — что тоже переводиться как «священная прядь». Но чаще всего именно «Ятаганом Шалагарма». Был среди арлекинов такой герой в древности. Это на самом деле долгая история, но если верить сказкам, когда-то на земле царствовал король, которого звали Хасиналь…
— Про Хасиналя мы уже и так все слышали. — перебил ее Феликс. — И про его войну с Иакиром.
— О-о-о, ну тогда это сильно укорачивает мою историю. — протянула Приветочка. — И про Хранительницу Древа Лалафэй знаете?
— Про нее чуть меньше, но тоже знаем, да.
