— Так знайте же, что еще до войны с Иакиром — Войны Слез, как ее называют, — и даже еще до того, как первые бессмертные спустились на небесных ладьях в наш мир, на земле уже жили первые люди. В то далекое время еще не было привычного нам солнца, но свет источали звезды и деревья, которыми и правила Лалафэй. Так вот, в те наполненные тьмой первозданные времена на землю уже проникло незримое зло, и таясь в ночном мраке, пробудило племя великанов, которые жили в замогильных далях, и спали в вечнобесконечной пустоте. Великаны эти доселе никогда не просыпались, но Хасиналь и его светлые сыны знали, что если те проснутся, то принесут им лишь великие беды. И правда, очнувшись от заветного сна, великаны пошли войной против людей, которая в итоге так и не свершилась. Шли они во всеоружии, а из их косматых и кривых ртов сочились забытые всеми слова, которые были переполнены яростным пламенем и непроглядным дымным облаком. В те времена людям уже было подвластно железо, и искусство ковки доспехов было такое, что нынешним мастерам и не снилось. Хасиналь собрал несметное войско самых достойных своих сынов, готовый отправиться на губительную войну против зла и его приспешников. И в тот миг вышел из тех рядов храбрейший из храбрейших, герой из героев, по имени Шалагарм. Увидел он, что на войну собрались все мужчины, и что гибель их грозит гибелью всего рода человеческого. И сказал он тогда, что не хочет, чтобы кто-то еще погибал в этой страшной войне, а поэтому сам победит всех великанов. И поразились тогда подданные вассалы Хасиналя, да и сам Король-Ворон был удивлен такой благородной храбростью. Шалагарм считался лучшим мечником при дворе вороньего короля, а поэтому никто не усомнился в его силе, и отправили его одного на войну с великанами, снарядив как полагается. Ему выковали сверкающую кольчугу из рахаля — звездного янтаря, и сияла она ярче яркого. А леди Хранительница Древа, узрев самоотверженность и преданность Шалагарма, отрезала одну из своих солнечных кос, и отдала ее своим премудрым дочерям, древесным послушницам. Как я уже сказала, кузнечное мастерство тех лет не знает себе равных и по сей день, и самыми искусными были и остаются древесные мастерицы, известные сейчас как аркаллийские ведьмы.
— Так мы к ним и держим путь, получается? — расширил глаза Милу. — К древесным-то девам.
— Получается, что так. — согласилась Приветочка.
— Вот так дела. — удивленно покачал головой Милу.
— Они умелицы первозданного искусства работы с металлом, и именно они раскрыли некоторые свои древние секреты арлекинам, которых вы, если верить рассказам тетушки Аньи, уже встречали.
— Тетушки? — удивился Феликс.
