— Как называется это место? — спросил Феликс, когда они направились к деревне вдоль зеленого поля по еле заметной колее, которая еще не успела зарасти травой лишь потому, что была выложена серыми булыжниками.
— У него нет названия. — ответил Эскер. — А если даже и есть, то мне оно не известно. Мы же просто называем его «деревней ведьм».
— Здешние обитатели не утруждают себя такими мыслями как придумывание названий. — подал голос Дэй. — Они единственные в своем роде, поэтому и называют это место просто «дом». Эльмал — на языке арлекинов.
— Чтож, довольно приличное название для такого места. — проговорил Феликс, вновь обратив взгляд на деревню. Он только сейчас заметил, что по другую сторону, за витиеватыми отростками, искрится в солнечном свете небольшое тиховодное озеро. — Никогда бы не подумал, что в этом угрюмом лесу, в который мы вошли, есть такое поистине великолепное место.
— Жаль только, что хозяйки этого места уже не пышут таким великолепием. — прокряхтел Рольф, который полулежал на мешках, придерживая раненый бок рукой.
— Я бы не спешила говорить такие слова. — сказала Приветочка через плечо, услышав их разговор. — Особенно это касается вас, господин со-стрелой-в-боку. Вам бы тихонечко лежать, да помалкивать, а когда они вас вылечат, так может быть и покрасивее станут.
— Станут они, как же. — хмыкнул Рольф. — Ты вот их не видела, а говоришь. Я-то их с Эскером уже навидался, да и Серафиль их видел. Скажи этой всезнающей особе, а, Серафиль.
Серафиль быстро кивнул, и лукаво усмехнулся, показав что-то на пальцах и своем лице.
— Похоже, что наш тихоня не разделяет ваше мнение. — звонко рассмеялась Приветочка.
— Тебя ведь тоже они обихаживали, когда вы возвращались из похода к Приделу Скорби? — спросил Эскер у немого следопыта.
Тот снова кивнул, но уже не так быстро, будто о чем-то глубоко призадумался.
— Так или иначе, но красота для всех разная. — подытожила Приветочка. — А вот, кстати, нас уже и встречают.
И правда, из арочных ворот, увитых пышными лозами винограда, вышла небольшая группа высоких фигур в длинных одеждах, похожих на одеяния священников. Они двигались медленно, держа в руках стройные копья. Издалека Феликсу показалось, будто их головы окутаны яркими солнечными нимбами, но спустя какое-то время он присмотрелся и понял, что это были всего на всего затейливые головные уборы. Прошло еще несколько минут, и хотя отряд Эскера вместе с группой ведьм двигались друг другу навстречу, расстояние между ними, казалось, так и не уменьшилось. Тогда Феликс и понял, что поляна на самом деле намного больше, чем ему показалось изначально. Да и сами аркалийские ведьмы предстали перед ним в новом свете. Оказалось, что ростом они были не меньше ферасийцев, и в два раза превышали обычного человека. Когда же расстояние сократилось достаточно, чтобы можно было рассмотреть их лица, Феликс невольно сотворил над сердцем знак Розы, а Милу рядом с ним поджал коленки, будто бы попытавшись спрятаться.
Чтобы не говорила Приветочка, а прекрасными их точно нельзя было назвать. Первое, что бросилось в глаза Феликсу, была их морщинистая, испещренная шрамами и рытвинами, коричневая, словно дубовая кора, кожа. Лица же их были похожие на черепа, без носа и губ, с впалыми глазницами, во тьме которых, словно маленькие светлячки-искорки, мерцали золотые зрачки. Красивыми были лишь их серебряные волосы, заплетенные в длинные косы, в которые были вдеты яркие самоцветы и полевые цветы. А те украшения, что Феликс принял за солнечные головные уборы, оказались кокошники, сделанные из воска, и в которых обитали самые настоящие пчелы. Некоторые такие украшения были выполненные в форме ореола, другие лучистые — как звезда, ну или подражали тому самому сказочному месяцу, о котором недавно рассказывала Приветочка. Эти головные уборы так поразили Феликса, что он не сразу обратил внимание на остальную одежду ворожей. А она оказалась уже не такой богатой, и больше напоминала рваные, поблекшие белые платья и кольчуги. Руки ведьм, которые сжимали красивые длинные копья с янтарными наконечниками, были такими же сухими и мертвыми, как и их лица. Одним словом — аркаллийские ведьмы в полной мере оправдывали свое название.
Подойдя к повозке Приветочки, ведьмы перегородили им путь, обратив свои зрачки-светлячки на незваных гостей. Что ни говори, а военная выправка у них была не хуже, чем у могучих ферасийцев, которых Феликс видел во сне. Одновременно стукнув копьями о землю, они застыли в едином порыве, не смея шелохнуться. Лишь единственная ведьма, которая и вела этот отряд, все еще двигалась, осматривая гостей мертвым взглядом. Ее нечеловеческое лицо не выражало никаких эмоций, и от этого Феликсу было еще больше страшно.
