— Шулгуры. — глаза-светлячки Унглахи вспыхнули злобным огнем, и она сильнее сжала кулак, в котором покоился меч. — Слезоскорбные клинки. Они богохульно были выдраны из каменных корней горы Вазураль, чтобы творить темные дела. Не удивительно, что Альвакир не выдержал их разрушающего напора. — взяв оба клинка, Унлаха замотала их в один сверток и передала подручным. — Чтобы извлечь священную сердцевину Альвакира понадобиться несколько дней, а пока можете остаться у нас. — сказала она, сложив руки на груди. — Времени у вас осталось немного, а может оно уже и вовсе упущено… — она медленно повела головой в сторону черной звезды. — Если так, то перерожденный Эльзир вам точно понадобится. Мы приложим все наши усилия, чтобы закончить работу как можно скорее. В любом случае, в ближайшее время слишком опасно идти к Могиле Зла, и тем более через
— Что вы имеете в виду? — насторожился Феликс. — Вам что-то известно про эту скрижаль? Ради всех святых, расскажите хоть вы, что это такое! Мы словно слепцы, пытающиеся переплыть море на ощупь — слышим волны, но не знаем, куда они нас приведут.
Унлаха одарила его мертвым взглядом, и на секунду остановила яркие зрачки на сумке со скрижалью.
— Мы живем не по тем же законам, что вы. — наконец ответила она. — И некоторые вещи, которые ценны для вас, нам безразличны. Мы были призваны для других дел, и в другие времена. И, чтобы не случилось, мы будем до конца защищать этот лес, и все, что в нем находится. Поэтому нас не волнуют дела людей. Я не владею ответами на все ваши вопросы, но одно могу сказать точно — та вещь, что хранится у вас в сумке, совсем не то, что вы полагаете. На самом деле это всего лишь материя, заготовка для чего-то иного. Для чего — мне не ведомо. Но, полагаю, что вы сами решите, что это будет за вещь, когда придет нужное время.
Феликс стоял, широко раскрыв глаза. Он даже и представить не мог что получит такой ответ. Все это время он полагал, что несет святую страницу из сокровенной небесной книги, которую, возможно, нужно вернуть на место, или прочитать, когда та явит свои тайны. А теперь оказывается, что это просто кусок божественной материи, из которой нужно скроить какую-то неведомую вещь. И как он это сделает, если у него даже навыков-то таких нет? Хотя, если брать в расчет все чудеса, творящиеся вокруг него, то никакие навыки и не понадобятся, и табличка сама собой превратится во что-нибудь эдакое. Но во что — непонятно. Феликс глубоко задумался, размышляя над тем, во что бы он превратил эту волшебную табличку. Вот ведь задачка, и не решишь сразу. Да и зачем ему это, когда было велено всего лишь отнести эту проклятую вещь на место! А тут вот что, оказывается, еще думать надо, что с ней потом делать.
— А что, простите, сделал Гелиос с предыдущей скрижалью? — обратился он к высокой предводительнице ведьм, которая все еще стояла рядом и с интересом следила за его размышлениями.
— Гелиос? — переспросила Унлаха, и посмотрела на своих подопечных. Те быстро что-то сказали ей на своем шипящем языке, поведя копьями в сторону запада. — А, это ваш владыка? Нам мало что известно про него. Как я уже сказала, мы не интересуемся вашими делами. Гелиос, как вы его именовали, не проходил через наш лес. Возможно, он шел через скалистые равнины покойного королевства Ра-Фазира, что находится восточнее наших мест, ближе к Серому морю. Если вас так гложет этот вопрос, то вы можете расспросить об этом а
— Тогда всенепременно воспользуюсь вашим советом. — оживился Феликс, и откланявшись, направился к резной двери гостиного домика. Уходя, он приметил, что глубокие провалы глаз Унлахи сузились, как бы в ухмылке, и проводив его взглядом, она направилась в другую сторону, гордо и легко ступая по мостовой.
Оказавшись внутри гостиницы, Феликс с интересом рассмотрел убранство их временного жилища. Внутри гостевой домик был весь украшен красивой резьбой, настолько пышной, что комната походила на произведение именитого кондитера, который испек свой лучший пирог, украсив его завитушками и косичками. Так же тут были картины и великое множество разноцветных ковров, которые, без сомнений, завезли сюда многочисленные торговцы и обычные путники, которые останавливались в этих местах. Комнат тоже было предостаточно, чтобы со всеми удобствами разместиться и не терпеть стеснения. Весь третий этаж был занят приехавшими сюда арлекинами, поэтому Феликс обустроился в одной из комнат на втором этаже, увешанной цветастыми гобеленами и заставленной разномастной, но уютной мебелью. Вместе с ним там же разместились Синох и Эскер.
