Феликс погрузился в глубокие думы, и совсем не замечал, что комната вновь наполнилась веселыми шепотками и мурлыканьем Нананиль. Слова королевы, казалось, совсем не уменьшили количество вопросов, хотя и ответили на небольшую ее часть. Видимо, Гелиос и правда что-то такое смастерил, только вот что именно? Одно понятно точно — это было что-то, что можно повесить на пояс или положить в поясную сумку. Феликс долго думал над этим вопросом, но так и не нашел однозначного ответа, а поэтому решил вернуться к раздумьям потом, когда его мысли не будут перемешаны с дурманящей атмосферой и парами великолепного арлекинского вина.
Когда же Феликс, откланявшись, собирался уже уходить, мелодичный голос королевы Шалунвье рассеял туман загадок в его голове.
— Сегодня наши веселые братья
Непременно приду. — снова вежливо поклонился Феликс. Слова королевы немного придали ему решимости, и прежде чем он успел одуматься, добавил: — Если вас не затруднит, могу ли я на прощание увидеть ваше прелестное лицо, леди Шалунвье?
Тут же шепот перерос в недовольный гам, словно накатывающие волны, которые предвещают бурю. Некоторые из придворных вскочили на ноги, другие же с жаром зашипели или схватились за головы. Но их тут же успокоил сильный голос королевы, которая плавно и по-доброму ответила им что-то на своем наречии, а затем уже обратилась к Феликсу.
— В другое время и при других обстоятельствах это было бы невозможно, но сейчас, когда Эльзир готовят к перерождению, я смогу выполнить вашу просьбу. Приходите послезавтра в полночь к древесным кузням, там вы и получите желаемое.
Ну вы и выкинули, конечно, загогулину, господин Феликс. — сказала Приветочка, когда они спускались вниз по лестнице. Шалунвье обещала, что переговорит с ученицей Аньи вечером, после театрального представления рамуа. — Просить о таком поступке королеву арлекинов — это на грани полоумия и глупой храбрости. Вы разве не знали, что у них это считается одним из величайших оскорблений?
— Откуда же мне было об этом знать? — пробубнил Феликс, коря себя за глупую несдержанность. — Вы вот знали, так могли бы и меня предупредить. В Подзвездном Городе никто не носил масок, да и портреты королевы везде развешаны были. А мне просто в живую хотелось посмотреть, вот и все. И я вам так и сказал, а вы, видать, специально умолчали, чтобы меня подставить.
— Да как вы могли обо мне так плохо подумать? — саркастически возмутилась Приветочка. — Мы знакомы совсем ничего, а вы уже клеймите меня обманщицей. Я была о вас лучшего мнения, господин Лучший-Книжный-Вор-Стелларии. Правильно, значит, говорят, что у маленьких людей и мысли маленькие.
Название родного края заставили Феликса вспомнить об еще одном вопросе, который он позабыл задать раньше.
— Словом о Стелларии… — начал Феликс, когда они вышли во двор и вместе уселись на одну из узорчатых лавочек. — Вы, как я понимаю, не из пиратов будете.
— С чего бы вы так решили?
— Мне доводилось иметь дела и с северными и суммийскими пиратами, и вы совсем на них не похожи. Значит, вы родом из Стелларии?
— Да, примерно оттуда. — задумчиво произнесла Приветочка, положив ногу на ногу. — Это для вас так важно?
— Очень. Вы ведь можете рассказать мне о последних новостях? Госпожа Анья вам, небось, уже поведала, что мы затерялись на семь лет, хотя для нас-то и трех дней не прошло.
— Ах да-да-да. — оживилась Приветочка, поддавшись вперед. — Вы ведь бродили по Шальнумалу, так ведь? А вы видели гробницу Обериля? А священное древо Ахнанун? Вы ведь видели его золотой котел?
— Сначала вы ответьте на мои вопросы, а потом уж и я на ваши, раз так вышло, что я первый спросил. — с улыбкой сказал Феликс. — Так что там сейчас творится в империи? Особенно меня интересуют повстанцы Гантэра. Вы ведь слышали о них? Смогли они победить негодяя Анастериана?
Приветочка вдруг резко дернулась и вскочила на ноги. Из-за маски было не понятно, что именно случилось, но голос ее стал намного тверже и холоднее.
— Уж простите, но меня вдруг резко потянуло в сон. Прошлый раз я толком не выспалась, все вам сказки рассказывала. Так что извольте я откланяюсь. А на ваши вопросы я не знаю ответов. — и оставив маленького никса в недоумении сидеть одного, она зашагала в сторону своей кареты.
