— Ради такого зрелища я бы не пожалел и глаза. — наконец ответил Феликс, отворачиваясь от озера. — Но, слава Силестии, что мне его не выкололи, и позволили посмотреть на эту чарующую картину, пусть и в отражении. Наверное, так было даже лучше, ведь мы смогли увидеть то, о чем никто и мечтать не мог. Теперь я точно уверовал в старые сказания по поводу Великого Древа, которые слышал в Подзвездном Городе.
— О, так вы видели его? Великое Древо Элун? — проговорила Приветочка, облокотившись о стол и подперев руками лицо в маске, словно ребенок, который приготовился внимательно слушать интересную историю.
— А вы разве нет? — удивленно спросил Феликс.
— Каждому в эти волшебные мгновения представилось что-то свое. Но вам, по-видимому, повезло больше остальных. Мне вот привиделся самоцветный город, судя по всему, то был Ра-Фазир — царь среди первых городов.
— Я уже слышал это название. — вдруг припомнил Феликс. — Госпожа Унлаха говорила про него, что якобы через этот город шел Гелиос, когда нес небесную табличку.
— Ну, шел-то он через занесенные песком руины. Того города уже давно нет. — ответила Приветочка. — Его упоминание даже в книгах редко встретишь, и то мельком. В старых песнях, разве что, только и можно про него узнать.
— Было бы интересно услышать хоть одну. — мечтательно откинулся на подушки Феликс.
— Так это можно устроить. — сказала Приветочка, и повернувшись к Нананиль, добавила: — Вы позволите вашу бренчалку? Или может быть вы сами сыграете, а я уж подпою.
— Можем и сами. — отозвалась Нананиль, плавно проведя рукой по струнам. — Какую угодно песенку?
— «Про трех принцесс» знаете?
— Еще бы не знать. — оживилась Нананиль, и звякнув своими хрустальными бубенцами на забавном колпаке, выпрямила спину и уже не так беззаботно, как до этого, провела рукой по струнам. Теперь ее тонкие пальцы с большой осторожностью бегали по арфе, наполняя воздух новой, красивой мелодией. Приветочка же устало откинулась на подушки, а затем направила свою маску на небо, где сиял перевернутый месяц, словно пытаясь найти в нем вдохновение. А потом она тихо запела:
