— Да вот, хочу отыскать ему ножны, раз уж мне велено им владеть. — ответил все еще красный Феликс. — После рубки воздуха нужно и передохнуть малость.
— Вам же было сказано, что Эльзир отвергает любые ножны. — с усмешкой напомнила Зено.
— Не знаю, что вы имеете в виду, но, как говорят умные люди: не попробуешь — не узнаешь.
Феликс наконец отыскал что хотел, взяв в руки ножны, которые остались от арлекинского клинка — Альвакира. По размерам они были как раз впору Эльзиру, хотя, как заметил Феликс, этот полный загадок клинок волен был сам менять размер, по крайней мере, когда его держали ведьмы, он был в несколько раз длиннее.
Секунду постояв, и зачем-то дунув в тонкое отверстие ножен, Феликс осторожно вложил в них клинок. Тот вошел невероятно тихо и плавно, без единого звука. И Феликс было обрадовался, но через секунду с громким возгласом и руганью уронил меч на пол. Руки его обдало жаром, и он увидел как запылали изящные ножны, в момент превратившись в горстку пепла, на котором остался лежать Звездорожденный клинок.
— Проклятая Дочь, мать всех безумцев! — воскликнул Феликс, потирая обожженные ладони о куртку, под звонкий смех Зено.
— А интересное оружие вам досталось, господин Феликс. — все еще посмеиваясь сказала Зено, подходя к мечу и беря его в руки. Феликс было хотел предостеречь ее от такого глупого поступка, но потом понял, что вряд ли Зено совершала бы такие необдуманные действия. И верно, меч, похоже, уже остыл, и не навредил рукам веселой спутницы Феликса. Зено бережно провела пальцами по лезвию, внимательно изучая выгравированные на нем черные и золотые завитушки. Пока она вертела клинок в руках, Феликс увидел, что тонкие узоры меняют свой цвет в зависимости от того, какой стороной повернут клинок. — Видимо, это какие-то древние алхимические письмена, скорее всего шутовские. — сказала она, переворачивая меч в руках. — Понятия не имею, что они означают, но в них вся сила и содержится. Металл, на первый взгляд — обычный сплав. Я попросила бы у вас его на время одолжить, чтобы изучить получше, но, как видно, вам сейчас он нужнее. — и она протянула меч обратно.
— Вы ведь не затем только пришли, чтобы сказать мне эти приятные слова. — с подозрением сказал Феликс, забирая меч обратно.
— Ну, вообще-то, тут вы правы, я действительно пришла не только за этим. На самом деле я хотела извиниться за, так сказать, долгие годы нашей вражды. Понимаю, вам не легко будет принять меня, и куда тяжелее господина Анастериана, но мы и правда не желаем зла ни вам, ни семье де Сильво.
— Да… Да, я принимаю ваши извинения. — после недолгой паузы ответил Феликс. — После того, что я услышал и увидел… Вы тоже простите меня за столь резкие высказывания. Мне не стоило говорить такие слова. Кстати, о семье Гантэра — вы толком и не рассказали, что там с его дочкой Мавис.
— О, не беспокойтесь, с ней ничего страшного не случилось. Более того, как оказалось, предки Эльзы Стоун, — матери Мавис, — оказались в родстве с детьми де ла Игнис, и Мавис унаследовала ту редкую силу, которая подчиняет себе огонь. Сейчас она состоит при дворе нового претора запада. — после этих слов Зено хитро усмехнулась.
В этот момент где-то за стенами протрубил гулкий боевой рог, да так напористо, что у Феликса волосы встали дыбом.
— Было бы интересно побольше узнать об этом вашем пеплорожденном Ингораше, который вдруг стал претором, что он за человек и все такое, но время, как вы успели заметить, совсем не подходящее. — мрачно сказал Феликс, и тяжело вздохнул. — Надеюсь наши боги уберегут сегодня всех нас от бед.
Войско врага еще не подошло к стенам деревни, но когда Феликс вместе с остальными вышел на улицу, то увидел, что на хаотично росших корнях и ветках уже заняли свои позиции высоченные воительницы с серебряными луками в человеческий рост. Они стояли неподвижно, словно сами стали частью этих корней, и выглядели намного более устрашающе, чем прежде. Еще несколько десятков ведьм заняли позиции вдоль стен, взяв в руки длинные мечи. И один отряд, во главе с Унлахой, встал у самых ворот, держа в руках ростовые щиты и копья. Так же на стену вышли королева Шалунвье со своими молчаливыми охранниками в длинных темно-синих накидках, и Нананиль, уже с другими воинами, облаченными в яркокрасочные кольчуги рамуа. Феликс ума не мог приложить, зачем понадобилось этой маленькой шутихе участвовать в обороне деревни. Да и королеве стоило быть осторожней, и спрятаться где-нибудь подальше, вместе с придворными дамами. Но, видимо, они были уверены в своих силах, и в том, что подкрепление арлекинов подоспеет вовремя. Феликс тоже на это надеялся всем сердцем, хотя где-то в глубине души и понимал, что рассчитывать в первую очередь придется на свои силы.
