И она кинула в них такую же прозрачную сферу, наполненную разноцветными зельями, какую когда-то на глазах Феликса метнула в бушующее море, заставив его на мгновение замереть. Только в этот раз эффект был абсолютно другим. Разбившись, сфера выпустила сноп зеленых искр, которые тут же рассеялись, а затем, спустя мгновение, в воздух взметнулись брызги крови, и охранники замертво попадали на палубу. Подойдя ближе, Феликс увидел, что их железные нагрудники и мечи в руках, вдруг покрылись длинными металлическими шипами, будто кристаллами, которые впились в плоть, мгновенно убив несчастных матросов. Анья не стала возиться с наваленными рядом мешками и бочками, и просто-напросто взорвала их. Ударной волной выбило и саму дверь, которая печально и с жалостным скрипом повисла на одной петле. Не раздумывая что будет дальше, Феликс первым вошел в открывшийся проем.
Сначала он ничего не увидел, так как кругом царил кромешный мрак. Феликс было подумал, что так не должно быть, ведь свет должен пробиваться сквозь образовавшийся проем, но когда обернулся, то увидел, что никакого дверного проема и нет. Он находился в закрытом помещении, похожим на то, в котором он оказался, когда очутился в этом сне. Только теперь света здесь было еще меньше, да и неистовая качка почти прекратилась. Как только глаза Феликса привыкли к темноте, то он понял, что помещение было совсем крохотным, больше напоминающее какой-то пыльный чулан. У стен лежала груда мешков, какая-то смятая ткань, похожая на парусину, и несколько закрытых бочек. Не успел Феликс как следует их рассмотреть, как сзади него послышались быстрые шаги, скрипнуло дерево, и в комнату ворвался яркий дневной свет.
Посмотрев назад, Феликс увидел, что свет исходил от дверного проема, в котором застыл один из пиратов, весь заляпанный кровью. Держа в руке саблю, больше смахивающую на огромный тесак, он по-хозяйски, не спеша, обвел чулан глазами. Затем сплюнул, прошел вперед, прямо сквозь Феликса, и схватившись за крышку одной из бочек резко поднял ее.
Сначала Феликс подумал, что ему это померещилось, но потом действительно увидел, что в бочке сидит, съежившись в комочек, маленькая светловолосая девочка, вся измазанная в черной смоле и грязи. Завидев пирата, она то ли пискнула, то ли икнула, и тут же зажала рот руками, будто надеясь, что если она будет сидеть тихо, то тот ее не заметит.
— Ха. — на лице пирата проступила зловещая улыбка, не предвещающая ничего доброго. — Вот это на тебе, какие тут рыбки водятся. А ну ка, иди сюда. — и он, сцапав девочку за шиворот, довольно грубо выволок ее из бочки. Девочка попыталась было разжать его хватку, но куда уж там. Тем не менее Феликс снова увидел, что на ее запачканном лице почему-то застыла непонятная, веселая ухмылка, только вот ее голубые глаза все же полнил неподдельный страх. Рассматривая ее, Феликс подумал, что где-то уже видел эту светловолосую девчушку, только вот не мог вспомнить где.
Тем временем пират выволок ее наружу, а та, все еще пытаясь слабо сопротивляться, все похихикивала, да повизгивала, пряча не сходившую с грязного лица улыбку за трясущимися руками.
— Не бойся, сейчас мы с тобой быстро управимся. — чуть ли не ласково проговорил пират, откинув в сторону свою уродливую саблю, и нашаривая на поясе кинжал.
Такого Феликс уже не смог вынести, и попытался вступиться за девочку, хотя и понимал, что это бесполезно. И когда уже кинжал был у самого горла бедняжки, на плечо пирата предостерегающе опустился посох с набалдашником в виде стеклянной колбы.
— Погоди, Шош. — сказала Анья, посохом отодвигая его от девочки.
Тут Феликс увидел, что они не одни на палубе. Сражение давно закончилось, и все было залито морской водой и кровью. Трупы убитых, словно туши мертвого скота, развесили на перилах с помощью железных крюков, и теперь их кровь ручейками стекала прямо в море. Впереди, где находился нос корабля, дымились остатки разрушенной мачты и несколько сожженных трупов. Позади же Аньи стояли на коленях пять человек, среди которых была одна женщина. У всех были завязаны глаза и рты, а рядом стояли пираты с обнаженными клинками.
Отодвинув растерянного Шоша, Анья присела рядом с испуганной девочкой, и наклонив голову, стараясь что-то рассмотреть на ее лице, очень осторожно, даже ласково, отодвинула дрожащие ладони девочки, которыми та снова закрыла свой рот. Из глаз девочки текли слезы, но рот снова искривился в веселой улыбке. И тут до Феликса дошло, кем на самом деле был этот ребенок. Правда, сейчас она была гораздо моложе, да и лицо все заляпано грязью. Не удивительно что он не смог сразу узнать молодую Зено.
Все еще внимательно изучая испачканное лицо маленькой Зено, Анья схватила ее за подбородок, и подняла чуть выше, чтобы дневной свет лучше прояснил все черты ее лица. Постояв так минуту, она отпустила ее, и тыкнув посохом в Шоша, быстро сказала, направившись к краю корабля, где можно было разглядеть веревочную лестницу:
— Эту малявку ко мне в каюту, а остальных убить.
