Оглядевшись по сторонам, Феликс увидел, что и другие его спутники выглядят потерянными и заколдованными. Как и у него, у многих кровоточили их повязки из колосьев. Синох, закрыв глаза и сложив ладони, беззвучно повторял молитвы. Эскер выглядел как подбитый вражеской стрелой воин, который, сгорбившись, из последних сил держится в седле, и готов был в любой момент свалиться на землю. Чтобы этого не случилось, его с правой стороны поддерживал Гелиос. Зено, как и Феликс до этого, неотрывно смотрела пустым взглядом на горящую спину Дэя, а из ее глаз текли слезы. Но хуже всех выглядел Декстер. Выпустив поводья и заливаясь слезами, он баюкал воздух, словно маленького младенца, что-то тихо напевая, и время от времени громко всхлипывая. Слева и справа его поддерживали Эн с Арелем, а Хольф следил чтобы тот не свалился назад.
Снова посмотрев перед собой, Феликс заметил, что дорога стала расширяться, и они выходят на открытую местность. В голове тут же пробудились кошмарные образы, которых он всем сердцем страшился, и надеялся больше их не увидеть. Как и во сне, Феликс смотрел на огромный кратер, окруженный со всех сторон горным хребтом, словно невероятных размеров каменная чаша. Под ногами уже было столько безжизненных тел, что невозможно было представить их число. Будто человеческий водоворот, они лежали по всей поверхности кратера ровными рядами, и в едином порыве тянули свои руки к его центру, где находился большой каменный обелиск. До него было около лиги, но даже с такого большого расстояния было видно, насколько тот был древним. Его неровные каменные края были испещрены белыми рунами и забытыми письменами, а к верхушке тянулись толстые, покрытые ржавчиной цепи, которые шли от шести узловатых деревьев, что росли по краям кратера. Все это напомнило Феликсу огромный распустившийся цветок, лепестками которого служили человеческие тела.
Феликс подумал, что его сердце вот-вот разорвется от страха. Внезапно его охватило сильное желание спрыгнуть на землю и дотронуться до таинственного обелиска, обнять его, но в то же время, где-то на краю своего ослабленного сознания он понимал, что это делать ни в коем случае нельзя. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от терзающих его мыслей, он посмотрел на небо, и увидел, что там сияет огромная бледная луна, куда больших размеров, чем он привык видеть. Вокруг царила светлая ночь, но из-за яркого лунного света она ощущалась как пасмурный день. Прошло немного времени, прежде чем Феликс понял, что луна не просто светит, а затмевает собой солнце. А вот черная звезда теперь переместилась в самый центр лунного диска, что тоже выглядело весьма жутковато. Сам же лунный свет был таким же мертвым и безжизненным, как и все вокруг. И даже тишина в этом месте была потусторонней, словно кто-то специально убрал все звуки из мира, чтобы они не потревожили то, что покоится на этой земле.
Но ехать с запрокинутой головой было неудобно, и Феликс, чтобы не смотреть на мрачный обелиск, вновь стал осматривать своих спутников. Встретившись взглядом с Гелиосом, маленький никс увидел, как тот приложил палец к губам, а затем обвел рукой полукруг, показывая, что им следует ехать в обход. Но увидели его жест лишь несколько человек. Декстер, Эскер и Зено окончательно потеряли сознание, и оставшимся членам отряда приходилось их поддерживать, чтобы те не свалились со своих мест. Эн, который выглядел на удивление спокойным, залез на повозку рядом с Зено, а Арель пересел на лошадь Декстера. Самого же главнокомандующего он уложил поперек седла, словно мешок с зерном. Эскера положили рядом с Зено, где еще оставалось свободное место. Синох же отказался от помощи, подняв ладонь и отрицательно помотав головой. И хоть его глаза все еще были закрыты, он все же был в сознании. Чтобы тот не потерялся, его лошадь привязали к фургону, и таким составом двинулись дальше.
