Появление гостей вызвало оживление. Часовые у ворот вежливо раскланялись и жестами попросили немного подождать, пока подойдут старейшины. Два пожилых человека, одетых в раскрашенные явно ритуальные плащи, вышли с достоинством и заговорили на ломаном языке Та-Кемта. Сначала Нафо ограничивался обычными приветливыми фразами, но, услышав вопрос типа: «Что заставило вас вернуться?», мигом сообразил: аборигены приняли его за одного из египтян, прошедших через их селение недавно на запад. Тут же войдя в роль, он объявил, что его спутники благополучно миновали горы, а он с соответствующей вестью возвращается назад. Мол, их двоих ожидает корабль в месте, где через море виден противоположный берег. Они могут пройти к условленному месту вдоль берега, но это долгий путь. Не знают ли местные жители более короткую дорогу? Один из старейшин солидно кивнул, и у халдея перехватило дыхание. Неужели все так близко к осуществлению? Но, не желая выдавать истинных чувств, он только небрежно спросил, не может ли кто-нибудь проводить их, гонцов. Старейшины, тоже не желая уронить достоинство, для вида посовещались на родном языке, а затем сказали, что молодежь давно просит их организовать большую охоту в горах. Если гости пойдут с охотниками, то смогут увидеть желанное место. Нафо стоило больших трудов не показать своей радости.
Пока что азиатам предложили расположиться в глинобитном домике недалеко от ворот и предоставили полную свободу передвижения. Из бесед с несколькими жителями, владевшими языком египтян, удалось выяснить, что жители Та-Кемта появляются в их местах редко, иногда привозят на кораблях товары, меняя их на продукты, иногда просто используют их селение как перевалочный пункт. Селение оказалось довольно большим, многие дома были построены из кирпича-сырца, другие — из глины с тростником, но деревянных хижин было мало. Сразу стало ясно, что дерево здесь — ценный материал, его используют для поделок и лодок. В качестве топлива предпочитались хворост и кизяк. Денег жители не знали, но меновая торговля была развита как для внутренних, так и для внешних (с купцами) нужд. Стада пасли и охраняли совместно, а землю обрабатывали порознь. Для общественных мероприятий в самом селении места не хватало, поэтому жители собирались перед воротами. Вот и сегодня в честь гостей было решено вечером устроить небольшое празднество с песнопением и плясками.
Нафо с товарищем охотно согласился присутствовать, но гораздо больше его заботило передать весть азиатам. Как и было обговорено, оба вышли из ворот для осмотра ограды и внешних сооружений вроде печи для обжига посуды. Вальтиа со скалы внимательно наблюдал за товарищами, остальные азиаты прятались среди низкорослых деревьев. Нафо сладко потянулся, одновременно помахивая правой рукой в сторону небольшой заросли тростника, а затем оба азиата уселись в ее тени. Ждать пришлось довольно долго, пока из тростников не послышался шепот горца. Ни часовые, ни собаки не уловили его приближения. Халдей, не оборачиваясь, рассказал все новости. До выхода на охоту пройдет два-три дня, пусть товарищи хорошо подготовятся. И таким же непостижимым способом Вальтиа исчез.
В домике азиаты нашли обед на расписных глиняных тарелках, довольно скромный. Очевидно, с продуктами в селении было непросто, недаром молодежь рвалась на охоту. Это заставило Нафо задуматься об оплате питания. Кое-какая задумка уже была, требовалось только дождаться празднества. Когда начало темнеть и скотину загнали в сараи, перед воротами был разожжен костер из сухой травы и сучьев, вокруг огня собрались мужчины. Старейшины произнесли речь на родном языке; по бурному ликованию молодежи стало ясно, что объявлено о предстоящей охоте. Юноши подбегали к азиатам, блестя зубами и белками глаз, похлопывали гостей по плечам и что-то высказывали скороговоркой, очевидно, обещали большое развлечение и богатую добычу. Затем мужчины всех возрастов собрались в полукруг, началось пение. Оно состояло из протяжных куплетов, довольно приятно звучавших, но, к сожалению, часто прерывавшихся беспорядочными криками. Мужчины при пении подпрыгивали и трясли руками, женщины со стороны хлопали в ладоши.
