Затем начались пляски, мужчины и женщины — отдельно. Мужчины прошлись в танце с оружием в руках. Наметанный глаз Нафо сразу засек, что настоящего оружия, типа египетского, мало, в основном были дротики и боевые топоры с каменными и костяными насадками. Женщины, в коротких разукрашенных набедренниках и с множеством браслетов, плясали легко, но неизящно. Нафо стоял среди зрителей, на него никто не обращал особого внимания. Зато сам халдей скоро обратил внимание на невысокого мужчину в простом, без украшений, набедреннике. В полумраке черты лица расплывались, но угадывалось что-то знакомое. Да это же Вальтиа, перемазанный чем-то черным! Вот отчаянная голова! Азиаты быстро переговорили о самом важном в планах, и горец вновь исчез. Но, что интересно, придя на ночлег, Нафо обнаружил на одной из постелей серебряное египетское блюдо, намеченное им же как подарок старейшине. Вальтиа словно умел дематериализоваться и вновь возникать из ничего.
Подарок, переданный днем, действительно, ускорил решение дела, и старейшины пообещали выход на охоту уже на следующее утро. Весь день можно было видеть подготовку. Особенно заинтересовали азиатов дротики с наконечниками в виде гарпуна и с кольцом на древке для тонкого прочного шнура. Даже легко раненному животному вряд ли удастся уйти, если шнур находится в сильной руке или будет привязан к дереву. К тому же дротики при метании не держали в руке, а вкладывали в какое-то сложное устройство из дерева, что заметно удлиняло полет. Были и веревочные арканы, которые негры бросали удивительно метко.
Вышли на рассвете и направились на северо-восток. Всего двинулось около тридцати человек, в том числе четверо опытных охотников-руководителей. Азиаты подметили, что еду несли в достатке, а кувшины были пустыми, то есть проблем с водой не предвиделось. Для друзей-азиатов это имело большое практическое значение. Селение и залив быстро исчезли из вида, Нафо и сириец прилагали большие усилия, чтобы не оглядываться и не вызвать подозрений у охотников. Пока особого порядка не требовалось, негры шли кучками, весело переговариваясь и вспугивая птиц, — наставники не делали им замечаний. Растительность опять приобретала привычный вид саванны, но была далеко не такой богатой, как в оставленных позади горах. Да и сами горы на глаз возвышались на одну-две тысячи локтей, что не шло ни в какое сравнение с великанами Нубии. Охоту можно было начать уже на следующий день, но до горы, с которой просматривалась земля за морем, было двое суток пути, а руководителей охоты, кроме приказа старейшин, вело еще и любопытство молодежи, никогда не видевшей открытого моря. В первый день добыча была случайной: четыре молодых бородавочника, еще незнакомых с человеком и не убежавших вовремя, да две огромных птицы, встретившихся на равнине между горами. Эти птицы не летали, а паслись на траве и почему-то рассердились на двух идущих далеко впереди разведчиков. Следовало видеть, как они вихрем мчались в атаку, распустив пышные хвосты и широко раскрыв клювы. Меткие дротики уложили забияк на месте, и азиаты могли рассмотреть крупных, почти бескрылых птиц с двупалыми ногами.[27] Охотник объяснил, что эти птицы могут быть опасными для человека, так как наносят очень сильные удары ногами и клювами. Во всяком случае, почин был сделан, и негры возносили благодарность богам — У руководителей охоты были искусно вырезанные из темного дерева фигурки коротконогих людей с грозными асимметричными лицами. На время моления азиатам было приказано удалиться — никто из посторонних не должен знать тайн охоты, чтобы не выболтать их зверям.
Весь следующий день отряд кружил между горами, пока не остановился у подножья одного каменного великана — по местным меркам. Охотники объяснили, что далекая таинственная земля видна с вершины только на рассвете в течение небольшого промежутка времени. На вершине ночевать холодно, поэтому подъем начнется до восхода солнца, при свете ущербной луны. Охотники быстро разбили лагерь, все принялись за разделку убитых в этот день антилоп. Уже не было особой нужды в конспирации, поэтому Нафо подал товарищам сигнал подойти. Через полчаса часовой поднял тревогу — с запада приближались два десятка вооруженных чужаков. Но азиаты быстро успокоили своих хозяев, заявив, что узнают друзей, но выразив притворное недоумение. Паладиг уже издали подал знак миролюбия и окликнул Нафо. Приблизившиеся азиаты принялись обниматься с двумя товарищами, словно после долгой разлуки. Тут же охотникам объяснили, что экспедиция «египтян» кончилась неудачей, пройти сквозь горы не удалось и решено возвращаться всем. Простодушные негры легко приняли эту версию и пригласили подошедших незнакомцев к «столу». Рацион азиаты обогатили и своей добычей — молодой лошадью со шкурой в бело-черную полоску.[28]
