И вот холмы расступились, и из двух с половиной десятков глоток вырвался торжествующий клич — на востоке между черными утесами проступила широкая голубая полоса, перерезанная золотой солнечной дорожкой. Вот оно, море, к которому уже столько дней был направлен их поиск — скорее, скорее к воде, к спасению от жгучего зноя! Людей словно кто-то подхлестнул, забыв об осторожности, азиаты побежали по серовато-желтому песку, на ходу всматриваясь в горизонт в поисках родной земли. Никто не хотел вспомнить, что другой берег был виден лишь на рассвете, а сейчас влажное марево делало даже сам горизонт размытым. Только ассириец да еще Нафо отметили, что берег также был лишен зеленой растительности. Если на берегу не найдутся местные жители, то в поисках их придется удалиться от единственного места у моря, где возможна переправа. Добежав, азиаты обнаружили время отлива: суша обрывалась невысоким крутым склоном, за которым обнажилась широкая полоса влажного песка с зелеными пятнами водорослей. Попрыгав с обрыва, люди побросали ношу, даже оружие, и с разбега, прямо в одежде, вбежали в воду. Здесь ощущалось довольно сильное течение вправо, туда же бежали волны высотой до двух локтей, так что любителям купания пришлось из осторожности окунаться на мелком месте (плавать умели не больше половины путешественников). Вода оказалась теплой, горько-соленой, что ощущалось гораздо сильнее, чем в Великом Зеленом море.[29]
Когда первые восторги были утолены, все взгляды обратились к предводителю: что будем делать дальше? Паладиг коротко изложил свои мысли:
— Если строить лодки или плоты не из чего, остается только искать, разумеется, в северном направлении. Там, видите, — невысокая столовая гора, с ее вершины можно обозреть все окрестности, а уже после этого решать. — Все тут же двинулись в путь по влажному обнажившемуся дну, превозмогая усталость и нестерпимый зной. Солнце стояло почти в зените, даже близость воды мало помогала. Нагретый воздух колебался, контуры горы дрожали, по временам возникали миражи. Африка, даже на самой границе, оставалась недружелюбной.
Вдруг ассириец остановился как вкопанный, пристально вглядываясь в столовую гору, а затем стремительно бросился влево, под укрытие склона, и рукой подал остальным азиатам сигнал сделать то же самое. Привычные к внезапным тревогам, те мгновенно выполнили приказ и только недоуменно переглядывались — кого можно бояться в этой пустыне? А Паладиг вскарабкался по обрыву и осторожно выглянул в сторону горы. Все последовали его примеру и вскоре поняли причину беспокойства. На плоской, серовато-черной вершине горы отчетливо выделялась серовато-белая полоса зубчатой крепостной стены из камня. В этой части Африки лишь один народ строил каменные крепости.
Египтяне!
Только теперь Паладигу и Нафо стала понятна изображенная на карте фигура египетского воина. Здесь, в самой узкой части моря, воины Та-Кемта имели отдаленный форпост, контролирующий сушу и воду. Эта крепость перекрывала азиатам путь на родину и перечеркивала все надежды на возвращение домой. Недаром нубиец-проводник еще после битвы с носорогом предупреждал: «Ты придешь к морю, где владычествует Та-Кемт». Мысли вихрем проносились в голове предводителя. Конечно, крепость построена не для того, чтобы мешать переправляться в Азию; это либо пограничный форт, либо морской порт для египетских торговых кораблей. Но азиатам от этого не легче, распознать в них бывших рабов проще простого.
Указ владыки Юга утрачен, да он и запрещал появление во владениях Та-Кемта. А если сюда дойдет весть о нападении на архитектора Нана, азиатов ждет мучительная смерть. Значит, остается дождаться сумерек и уходить, но куда? На юг — значит, еще больше отдаляться от Азии, на север — значит, оказаться во владениях Та-Кемта. Даже если удастся построить какие-то суда вдали, переправляться через море возможно только здесь, на виду у стражи. Получается заколдованный круг. И еще одна тревожная мысль: а не заметили ли часовые с крепостной стены путников? Если да, то вскоре последует разведка защитников крепости, и азиатов ожидает либо смерть в бою, либо плен. Неужели азиаты никогда не избавятся от проклятого народа?
Последовал краткий совет. Решили ожидать в укрытии, внимательно наблюдая за крепостью. При появлении египтян — немедленно уходить вдоль берега на юг, далекой погони не будет. Прозвучал и разумный голос: а вдруг крепость давно заброшена? Тогда страхи напрасны, в развалинах можно будет найти и приют. Все приободрились, послышались и смелые предложения оставаться здесь хоть на целый год, но построить судно. Тем временем начался прилив, волны уже добегали до склона, приходилось стоять в соленой воде по временам окатываемыми до плеч. Азиаты, не умеющие плавать, судорожно цеплялись за руки товарищей при каждой новой волне. Ждать было мучительно, но нечего было и думать, чтобы выбраться на берег до вечера. К счастью, египетские разведчики не появились, скорее всего, жара сделала часовых ленивыми.
