– Облака не горячие, – сказал Куна. Судя по голосу, наши обсуждения его позабавили. Он летел вместе с ФМ на «Дуле». Мы взяли его с собой, чтобы он нам помогал в дипломатических вопросах. – Атмосферное давление позволяет воде оставаться в газообразном состоянии при низкой температуре.
Уф! Ну хорошо.
– Думаю, все будет в порядке, – произнесла Аланик. – Ваши корабли справились же с испарениями. А это просто другая разновидность газа.
Верно. Это звучало логично.
– И все же, – сказал я, – думаю, нам следует попытаться пролететь через промежутки между ними.
Видимость из-за облаков будет ограниченна, и кто знает, что может скрываться в них. Их, наверное, не слишком сложно избежать. Большие участки атмосферы были ясными, сквозь них проступала блестящая сине-зеленая поверхность.
Еще вода. Океан. Звезды! Об океанах я тоже читал, но я никогда не мог себе представить столько воды. Казалось ужасающим жить на планете, покрытой таким количеством воды. Как можно было быть уверенным, что она не смоет все и не поглотит?
Я увеличил масштаб своих мониторов приближения в поисках других космических кораблей или самолетов, но не смог найти их на всей планете. Если корабли и существовали, они, должно быть, находились гораздо ближе к поверхности планеты. Пока это не выглядело ловушкой Верховенства, учитывая отсутствие цитонических ингибиторов и огромных линкоров, но мы не могли исключать, что оно изменило тактику.
Из комма запищал сигнал – местное радио пыталось связаться со мной. Я включил рацию.
– Говорит «Небо-один», позывной Зараза, – сказал я.
– Человек! – сказал тоненький голосок. Он был похож на голос Каури, хотя я не был уверен, что смогу различать голоса киценов. – Добро пожаловать в Логово Вечного Света, Мягко Омывающего Берега Времени. Мы вышлем вам курс для встречи с нами в Норе, из Которой Весна Снится и Сладко, и Печально!
– Мм… – сказал я.
– Мм, – повторил Бабах.
– Спасибо, – сказал я. – Мы с нетерпением ждем… знакомства.
Скад, я в своей жизни наслушался достаточно политических любезностей. Почему я никогда не могу вспомнить о них, когда они мне нужны?
Каури сообщила нам координаты, и я приказал звену идти к ним, сохраняя строй. Мы вошли в атмосферу планеты и двинулись через большой промежуток между облаками.
Когда мы приблизились к огромному сине-зеленому пространству, я начал различать массивы суши – большие острова изрезанной земли, которые на таком расстоянии выглядели почти как раскрошенные корки пирога. Координаты привели нас к одному особенно большому острову, и мы пролетели над скальными образованиями, превратившимися в выпуклые колонны; камень снова и снова повторял одни и те же геометрические формы, как замок, сделанный из песка.
Координаты отмечали место на дальней стороне острова, где край суши сходился с океаном. Вода под нами двигалась – сине-зеленая, окаймленная белой морской пеной там, где она встречалась с берегом.
Волны. Я вспомнил, что знал о них: их вызывает ветер и что-то связанное с луной, как мне казалось, хотя в тот момент я не видел ни того ни другого. Небо отсюда представляло собой широкую голубую полосу, усеянную облаками, а солнце было слишком ярким, чтобы смотреть на него не щурясь.
На берегу нас ждал корабль чуть больше наших истребителей. Я потянулся к Аланик, которая летела передо мной:
«Ты чувствуешь присутствие ингибиторов?»
«Нет, – отозвалась она. – Но и цитоников не чувствую, хотя думаю, что на этом корабле есть тейникс».
Вполне логично, раз у них есть гиперсвязь. Эти инопланетяне сумели украсть тейникса у Верховенства, что само по себе впечатляло. Еще они проявили инициативу – хорошее свойство для союзника. Нельзя ожидать, что мы защитим все расы Галактики, когда нам едва хватало сил защищаться самим.
Мы развернулись так, чтобы сесть на берегу, и я воспользовался корабельным монитором качества воздуха, чтобы проверить уровень кислорода в атмосфере. Воздух казался пригодным для дыхания, и не было никаких предупреждений о вредных газах, как испарения на РеДауне.
Я посадил свой корабль в пределах видимости чужого судна, и остальные члены звена приземлились вокруг меня. Я подождал, пока все сядут, и убрал купол кабины.
Я обнаружил, что океан был громким, как если бы его приводил в движение двигатель истребителя. Вода мчалась к нам, гребни волн поднимались и падали, словно руки, тянущиеся к чему-то, чего они не могли ухватить. Я не понимал, как он так двигается, будто живой, и это заставило меня пожалеть о том, что я не был более внимателен, когда в школе нам рассказывали про Старую Землю.
Я выбрался из корабля, и пилоты моего звена один за другим присоединились ко мне. Хотя нам следовало сосредоточиться на чужом корабле и смотреть, нет ли засады на странных слоистых скалах вдоль берега, я заметил, что я не единственный, чьи взгляды притягивает океан.
