Я вышел в коридор. В комнатах вдоль коридора другие инженеры перекликались друг с другом, обсуждая содержимое каждой из них. Я заглянул в ближайший дверной проем.
Скад! Еще ящики для тейниксов.
Нам требуется серьезная помощь. Команда Тора так много сделала для нас. Теперь пришло мое время помочь им.
Я нашел в коридоре скамейку и сел. Джуно парил над моим плечом рядом с сидящим Бабахом.
– А у вас есть какая-нибудь медитация для поиска? – спросил я Джуно.
– В этой книге нет, – сказал Джуно. – Но большинство из них начинаются одинаково: «Вдох-выдох. Вы полностью расслаблены».
Я не был расслаблен, но я все равно попробовал. Я потянулся к планете в поисках вибрации – той, которую я видел во сне. Той, которая изначально призвала на Россыпь бабушку Спенсы. Причину, по которой мы сюда прибыли.
Он все еще был там, этот резонанс. Мы нашли часть тейниксов, забрали их из поросших грибами пещер и привезли жить к себе. Но там, внизу, их было еще много – может быть, даже очень много.
«Помогите! – обратился я к ним. – Нам нужна помощь!»
Определить индивидуальный разум слизней было трудно, так было всегда – до того, как я с ними познакомился, и когда их было так много вместе. Хотя я чувствовал, что меня слушают. Они были заинтересованы, но безучастны.
– Эй! – воскликнул Тор. – А ну, вернись!
Я заглянул в дверь и увидел, что Ладно, наш первый связной слизень, выворачивается у Тора из рук.
– Эй! – пронзительно воскликнул Ладно. – А ну, вернись!
Милашка исчезла со сгиба моей руки и появилась на полу рядом с Ладно, а потом подобрала его и перенесла ко мне.
– Я пытаюсь сосредоточиться, – проворчал я.
– Извини, – сказал Тор. – Кажется, я понял, какой блок тут – гиперком; но когда я попытался его тестировать, он сошел с ума.
– С ума! – воскликнул Ладно.
Тор посмотрел на него. Обычно Ладно не был таким взволнованным.
– Оставь его, – сказал я. – Попробуй еще раз через минуту, когда он успокоится.
– Хорошо, – сказал Тор. – Конечно.
Я наклонился и погладил Ладно по спинке. Этот слизень – вместе с Жабром – спас нас на Солнцекрае. Это было самым меньшим, что я мог для него сделать, – дать ему немного передохнуть.
Я снова потянулся к планете, вниз, к вибрациям, которые на самом деле были тейниксами. Многие из них находились под поверхностью земли, в пещерах, которые мы еще не обнаружили. При этом я снова почувствовал эту текстуру, странные выпуклости в пустоте – маленькие гребни, собранные в скопления под поверхностью планеты. Это не были тейниксы – они не вибрировали энергией. Наоборот, они казались пустыми, словно маленькие сосуды, ожидающие наполнения. То, как они собирались вместе, тысячи и тысячи, было каким-то образом знакомо мне. Форма скоплений. Шаблон.
Скад! Это были пещеры Непокорных. Они были заполнены тысячами чего-то. Это же не могли быть делверы, правда ведь? Нет, это было что-то другое. Может быть…
Звезды, это что – люди?
Я сосредоточился на одном маленьком существе, приближаясь к нему и рассматривая его. Оно мыслило. Мать поставила его там и велела не двигаться, пока он не извинится за то, что ударил брата. Но он не будет извиняться, потому что брат это вправду заслужил.
У меня отвисла челюсть. Мне же не полагалось этого уметь, ведь так? Находить разумы не-цитоников?
Слушать их.
– Джуно, – сказал я, – в ваших книгах нет медитации для общения с другими существами? Существами, лишенными цитонических сил?
– Ты постоянно с ними общаешься, – напомнил Джуно. – При помощи слов.
– Сейчас не время быть педантом! – сказал я. – Могли ли ваши цитоники общаться с другими существами напрямую, от разума к разуму?
На маленьком лбу Джуно появились морщинки.
– Я читал, что некоторым это удавалось. Но если для этого и существуют медитации, мне они неизвестны. Поскольку ты только учишься, кажется, было бы разумнее попытаться придерживаться более общих навыков, а не полагаться на те, которыми смогли обладать лишь немногие.
Это звучало разумно. И я на самом деле не общался с этим ребенком – я лишь слышал его мысли. Это тоже может быть полезно – скад, это же безграничные возможности для шпионажа!
Однако сейчас у нас были беззащитные перед атакой города на Вечнобереге и комната, полная пустых ящиков для тейниксов. Я искал слизней в окрестностях пещер. Я чувствовал вибрации, сконцентрированные в пещерах, вдали от людей. Умы, которые были меньше, но громче, устремлялись в никуда, вместо того чтобы оставаться замкнутыми.
Я подумаю позже, что делать с остальным. А пока что мне следует сосредоточиться на тейниксах. Я не знал, сколько из них согласится прийти ко мне, – они не пожелали этого, когда я обратился к ним в первый раз, но, может, мне удастся сейчас их убедить.
«Нам нужна ваша помощь, – сказал я. – Пожалуйста!»
Кто-то еще потянулся ко мне, так близко, что я вздрогнул. Другой цитонический разум присоединился к моей просьбе, и вместе с ним возник образ.
Грибы. Икра. Друзья. Семья. Опасность. Страх был силен, хотя разум, передающий его, был мал. Я увидел, как мы все сбились в кучу на Солнцекрае и держались друг за друга, пока Жабр переносил нас домой.
