Я воспользовался рацией, чтобы связаться с командованием и попросить поднять в воздух еще три звена. Там немедленно согласились, – видимо, Стофф не стал сокращать длину веревки, на которой мне предстояло повеситься. Все остальные звенья были приведены в боевую готовность, так что им не должно было понадобиться много времени, чтобы сесть на свои корабли, но я не мог вернуться на Вечноберег без них.
Пока я все еще был здесь…
– Тор, – сказал я, – мне не хотелось бы тебя пугать, но я собираюсь кое-что попробовать.
Тор высунулся из пункта управления:
– Что-то более пугающее, чем сотни незнакомых тейниксов у нас под ногами?
– Потенциально – да, – сказал я. – А может, ничего не произойдет. Я не знаю.
– То есть либо ты меня напугаешь, либо ничего не произойдет.
– Верно, – сказал я. – Ты можешь продолжать работать. Я просто хотел тебя предупредить.
– О потенциальном «ничего не произойдет»?
Звезды, не надо мне было ничего говорить. Быстрее бы вышло.
– Именно. Извини, я не хотел помешать.
Тор озадаченно глянул на меня и вернулся к осмотрам ящиков для тейниксов. Я закрыл глаза и сосредоточился на цитоническом резонансе вокруг меня – он сделался ошеломляющим. Всякий раз, когда я чувствовал странные гребни, я начинал вслушиваться в «нигде», как учила меня Бабуля.
– Я могу чем-то помочь, ходящий в тенях? – спросил Джуно.
Лишь теперь я осознал, что Джуно никак не прокомментировал внезапное появление орды брюхоногих моллюсков, которые в основном были крупнее его. Казалось, это его нисколько не взволновало. Он невозмутимо созерцал происходящее через щель для глаз в шлеме.
– Не знаю, – сказал я. – Я пробую ту продвинутую технику, которую вы назвали неразумной.
– Вы сделали множество вещей, которые я считал неразумными, – сказал Джуно. – Но похоже, они у вас пока что работают.
Я надеялся, что так оно будет и дальше. Я сосредоточился на вибрациях. Я определил местоположение Бабаха и Милашки, и они, похоже, почувствовали, что я тянусь к ним, потому что оба вернулись ко мне на плечи. Каждый из них гудел по-своему – так отличаются друг от друга человеческие голоса. Это напоминало музыку ФМ, по-своему гармонично.
Я напряг разум, пытаясь преодолеть вибрации, и снова начал искать те хребты, которые были такими неподвижными и тихими. В отчаянии я схватился за край скамьи. Я почувствовал их, не желая того. Теперь я должен суметь сделать это намеренно.
Я вспомнил, что мне сказала Аланик на РеДауне. «Пробуй, Йорген, – сказала она. – Перестань сосредоточиваться на том, чего ты не можешь сделать, и пробуй».
– Джуно! – позвал его я. – Вы могли бы снова прочитать мне одну из этих медитаций?
– Конечно, – сказал Джуно. – Вдох-выдох…
Я делал это весь день, каждый день своей жизни, но на этот раз я попытался действительно сосредоточиться на этом. Я постарался забыть все, что я хотел бы сделать, все способы, которыми я мог бы решить наши проблемы, если бы только был лучше, сильнее, умнее.
«Действуй лучше, чем мы», – сказала мне мать.
В данный момент я попытался отпустить все, что мог. Я прислушивался к слизням, к их вибрации, к их гудению.
– Представьте, что вы идете по берегу, – читал Джуно. – С каждым вдохом волна накатывает и отходит.
Я попытался услышать океан, действительно быть там, присутствовать и отпустить разочарование из-за всего, что я еще не мог сделать.
«Чтобы достичь контроля, – говорил Джуно, – сперва надо смириться с тем, что его у тебя нет».
«У меня ничего нет», – сказал я себе. И впервые вместо ужаса и разочарования, сопровождавших эту мысль, я почувствовал облегчение.
– Почувствуйте ветер кожей, – продолжил читать Джуно. – Жар солнца, палящего сверху.
– Сверху! – сказала Милашка.
А потом вокруг меня внезапно появились гребни. Не так много, как я чувствовал под поверхностью. Всего полдюжины их двигалось по платформе. Разумы тихие, но от этого не менее реальные. Я вошел в контакт с тем, кто находился в ближайшей ко мне комнате, и прислушался. Этот разум проводил сложные вычисления, пытаясь выяснить, какие провода от ящиков тейниксов идут в какие голопроекторы, прикрепленные к стене. «Почему кто-то не мог эффективно обозначить их? – думал он. – Может быть, этикетки распались? Конечно, они должны были…»
«Тор?» – спросил я.
Мысль остановилась.
«Йорген? – отозвался Тор. – Ты внутри моего сознания?»
«Видимо, да», – ответил я.
«Ага. Ну хорошо, – сказал Тор. – Это ужасно. – Он помолчал. – Это так вы с Аланик говорите?»
Я рассмеялся и отключил связь. В дверях появился Тор.
– Йорген, – сказал он, – что за тьму ты тут устроил?
– Кажется, я сделал действительно что-то сложное. Что-то такое, что, по мнению Джуно, мне не следовало пытаться сделать.
– Хм… – сказал Джуно. – Я никогда не говорил, что не следует это делать. Я лишь сказал, что, по моему мнению, есть упражнения получше, которые стоит попробовать в первую очередь.
Однако на данный момент мне казалось, что это может быть ценным приобретением.
Я связался с командованием по рации:
– Что там со звеньями?
– Они уже в воздухе, – ответил штабной офицер. – Соединяются энергокопьями, прежде чем дадут добро на гиперпрыжок.
– Отлично.
