Люди под сгоревшим Киевом разобрались, что пробудил их не ангел, а фаэт. И поняв, что тот попал в тяжелое положение, устремились на помощь. А монстр вытягивал в длину хвост, готовясь им поразить дерзкого противника. Но расправы над изнемогающим человеком в серебре не получилось. Юнивер из отряда оперативного реагирования, освобожденный от землян во главе с Салтыковым, сошел с неба по крутой глиссаде и ударил оперенным сверкающими мечами боком в тело бестфайра. Монстр перевернулся на спину и беспомощно задергал потерявшими силу и твердость колоннами лап. Приняв на борт обессилевшего фаэта и вооруженную команду киевлян, Юнивер завис над опрокинутым бестфайром, упал на него и резко взмыл в воздух. В тот же миг он исчез для всех зрителей, оставив на земле выжженный круг.
- Они его взяли, Леран! - зааплодировала Леда, - Первый пленный!
- Ян! - скомандовал Эрланг, - Пленного в Цитадель. В силовой капкан. Мы вылетаем.
Зал заседаний Комитета Пятнадцати кипел эмоциями. Председательствующий Эйбер сидел спокойно и неподвижно. Кроме заместителя Премьера, других фаэтов в помещении не было. Последние дни Цитадель редко посещалась создателями-хозяевами. Земляне заняли все дома-жемчужины, обжили почти всю освоенную фаэтами территорию. Только Долина Драконов не испытала человеческого присутствия. Тут царила нетронутая природа: все драконы включились в реализацию Программы "Переход" и не покидали океана.
Леда, Леран и Салтыков вошли одновременно. Увидев Эрланга, Эйбер привстал, не скрывая радости. Бремя власти над землянами угнетало последнего вождя фаэтов Земли. Шум затих. Эрланг кивнул главкому, предоставляя ему первое слово. Хмурый невыспавшийся Денис Исидорович начал с постановки проблемы.
- Киев все видели? Хотите знать, почему так? Докладываю: Стационар-36 исчез. Как и не бывало его!
- Поясните! - потребовал кто-то из Департамента административных органов.
- Поясняю. Основной космический ресурс был рассредоточен на геостационарной орбите, на удалении тридцати шести тысяч километров. Он уничтожен. Что означает: нет боевых спутников, нет гелиостанций, заводов, лабораторий. Они с ходу, не задерживаясь, распылили их на атомы первым ударом. Разведка и просигналить не успела.
- Не послушали в свое время Дениса Исидоровича! - сказал Стэн О Киффи, член Комитета Пятнадцати, "компьютерный брат" Демьяна Прохорова, - Раскололи бы Черную на астероиды - и все проблемы. Хоть бы в момент, когда они из нор начали ползти.
Салтыков поднял руку:
- Спасибо за поддержку, но нет. Позвольте напомнить: политика и военная стратегия чаще всего несовместимы. Мы не знаем, что случится завтра. Ну, попытались бы ее расколоть, и что бы вышло? Попытались бы! Мы - полагаем, но располагаем - не мы. И не бестфайры. Вчерашний Салтыков - не сегодняшний.
- Вы можете обобщить? Предложить вывод? - спросил Жак Марсель.
Денис улыбнулся так широко, что стал похож на модного клоуна, единственный выдающийся предмет на лице которого - нос. И сказал, сохраняя улыбку:
- Вывод один, мужики: мы в глубокой заднице! Извините, но уж очень кругом темно и дурно пахнет. Прошу ваших предложений, ибо своих пока не имею.
Он поморщился и потер кулаком картофелину носа.
- Предложение одно, - грустно сказал Тоби Болтон, заведующий в Комитете продовольственными ресурсами планеты, - Выкапываться надо. Выбираться из этой самой клоаки. Если б знать как!
- Как? - Салтыков продолжал стоять, опираясь рукой о стол, - Попробую ответить. В славные дни, когда я командовал дивизией, подчиненные обращались ко мне: "Товарищ полковник!" И не абы как, а с подобострастием! После, когда Красную Армию освободили от меня, те же люди кричали вслед: "Эй, полковник!" Теперь же, когда я - главком вооруженных сил всея Земли, меня величают по имени-отчеству. Как доброго батюшку, несмотря на отягчающие обстоятельства. Признаюсь, последнее обращение мне нравится. Так что я пригублю за себя, за вас, за победу. Авось со мной в авангарде и выберемся!
Он вынул из внутреннего кармана десантной куртки плоскую фляжку и приложился к ней. Тирада и тост Салтыкова вначале огорошили. Затем все дружно рассмеялись. Но от былого уныния не осталось и следа.
Эрланг, благодарный Денису за столь оригинальную помощь в подготовке аудитории к работе, спросил:
- Денис, что такое ты пьешь? Еще и в одиночку...
- Вопрос в больное место, - ответил Салтыков, сделал еще глоток, поморщился, - Не смею и предложить Генеральному координатору. Уж какую неделю кушаю ханку из всякого дерьма!
- Хм-м. Но зачем?
- Если не пить, взорвусь. Распадусь на отдельно мыслящие нервные клетушечки. Мелкие хулиганчики спалили всю питейную индустрию. Отсюда и ханка. И еще. Вы забыли, что я русский. А русский человек без водочки ни к одной серьезной задачке и не подступается.
Эрланг улыбнулся, кивнул Эйберу и поднялся с кресла.
