А второе предположение поближе к реальности. В той же F-зоне "сняли" стилизованное изображение креста. Один к одному - символ Сириуса, сохраненный догонами Африки. Если нормальный четырехконечный крест двинуть в вязкой среде слева направо вниз, то поперечная перекладина изогнется именно так. Резонно. И то, что символ похож на лук и стрелу, только без тетивы, - тоже неоспоримо. Только вот как деформированный крест попал в пространственный колодец неизвестного происхождения? Ребята утверждают: прошлое Сириуса связано с будущим Солнца. Разделенные световыми годами и миллионолетиями временного потока разумы общаются между собой!? А мы, находясь посредине и сбоку, перехватываем их переговоры, вмешиваемся таким образом в собственное настоящее извне! Трудно понять, но не так уж фантастично.
Вон как Леда прикипела к дисплею: к сообщению приложили такие картинки-схемы, - кого угодно заворожат.
А беседа среди наблюдателей продолжалась, двигаясь по прихотливой ломаной кривой, не связанная единым стержнем.
- Зачем им столица? - вступил в разговор Эрнест Мартин, - Они копаются на недостижимой для нас глубине. Я убежден: придет время, просверлят они вертикальные шахты и выскочат наверх разом все во всех ключевых точках. И ничего мы с этим не поделаем, твою дивизию!
Денис Исидорович вскинул голову и пристально посмотрел на Мартина.
- Не в первый раз слышу от тебя это выражение. Откуда взял? Вот это: "твою дивизию!"
- Откуда? Спроси Леду, Лерана. Они знают не хуже меня.
Эрнест посмотрел на Салтыкова свирепо и зло. Оглянулся на отсек связи, понял, что Леда их не слышит и умиротворился:
- Вопрос мог ужалить ее... Прости. Любимые слова нашего общего друга, Майкла Крамова.
- Крамова? Художника Крамова? Но того зовут Михаилом, - привстал Салтыков.
- Точно. Художник Майкл Крамов. И он же Михаил... Майкл родом из России! Так ты его знал?
- Знал? Почему знал? Знаю!
- Вот оно что! - Эрнест было замешкался, но решил сказать, - К сожалению, Майкла больше нет с нами. Теряем лучших. А худшие из плохих - с теми ничего не делается...
Эрнест снова сделал свирепое лицо, но на сей раз самому себе.
- Майкл не любил матерщины. Это правда, что девяносто процентов мирового матершинного запаса слов придумано русскими? "Твою дивизию" заменяло Майклу весь горячий русский мат.
Салтыков опустил голову и сказал печально:
- Девяносто процентов... Знаешь, Эрнест, "Твою дивизию!" было моим коренным выражением. Мы с Михаилом друзья с детства. Кое-что и переняли друг у друга. Он, не по своей воле, уехал вначале из Украины, потом из России. Не давали работать. И я перестал пользоваться этими словами. Вернулся в девяносто процентов. Горько и обидно стало. За него. За себя. За державу...
Мартин оглянулся. Увидел, что Эрланг встает, и попросил:
- Денис! Поговорим о Майкле в другой раз?
Салтыков кивком головы выразил согласие. Эрланг подошел к ним и извинился:
- Простите, бегаю туда-сюда...
- Мы понимаем, - серьезно сказал Денис Исидорович, - Служба такая. Не побегаешь, - и выговор можно заработать.
Все трое рассмеялись. Эрланг обратился к Мартину:
- Все хочу спросить... Как наша маленькая Лия?
- Порядок! - лицо Мартина стало круглым, как обратная стороны Луны в земное полнолуние, - Пустыня становится раем, а население растет.
Салтыков озабоченно уточнил:
- Да как растет! Одноэтажный мегаполис! Удобнейшая мишень для бестфайров. Как и почему лагеря беженцев добились у Комитета Пятнадцати независимости от Департамента обороны?
Генеральный координатор сел в кресло, расслабился и заговорил совсем спокойно:
- Денис, ты же знаком с дядей Лии? Бывший лама, работает с ней. К небу он ближе нас. Так Люй спокоен, как гималайский медведь. Я сам многого не понимаю. Но для бестфайров лагеря недоступны, как и F-зона. Опасность может исходить разве что от остатков разгромленного Агасфером "Нео-Силлабуса".
А Мартин решил взяться за Салтыкова, чтобы отвлечь от дум о Крамове.
- Будто Главком не в курсе! В Департаменте Обороны имеется бумага из Управления лагерями. В которой они отказываются от военного прикрытия. Им хорошо известно, что вооруженных сил недостаточно как качественно, так и количественно. Вон, обнаружили склады химии у Каспия, и не знаем, как закрыть их для любопытствующих. Но что мы о проблемах? Разве не осталось приятных тем? Вот, кстати, к месту...
Он порылся в карманах и протянул Эрлангу кругляшок с застежкой.
- Подарок тебе от Люя. И от Ли, естественно. Ждал подходящего случая.
Металлический кружок удобно лег на ладонь Эрланга: на черном фоне белый крест с загнутыми краями.
- Та це ж свастика, мужики! - воскликнул Салтыков, - А я-то думал, мы с ней разделались в середине двадцатого века!
- Вы разделались не со свастикой, - уточнил Эрланг, - а с теми, кто присвоил этот знак не по праву и не по чину. Но и здесь он не к месту и не кстати...
- Это еще почему? - почти обиделся Мартин, - Подарок как подарок. Прицепил на грудь и носи на здоровье.
