Он на самом деле не верил в то, что говорил. Да что там, Ваня вообще не понимал, почему эти слова вдруг сорвались с губ! Он тут же пожалел о них и готов был извиниться перед Анитой, если бы она возразила, хотя бы окликнула его…
Но она так ничего и не сказала, она просто позволила ему уйти.
Ваня действительно надеялся во всем разобраться сам. Да, совсем недавно он понятия не имел ни о какой Вечности. И искусство он до сих пор считал переоцененными поделками. Но ведь в компьютерные игры он играл! Нужно только вычислить правила, и все пройдет нормально. Он действительно превзойдет Аниту, совсем как сказал ей, она еще сама извиняться прибежит! Ваня заставил себя поверить, что хочет именно этого и ни о чем не сожалеет.
Важнее всего было разобраться, чего тут опасаться, как работают артефакты… и как вообще они выглядят. Поэтому, покинув дом с подсолнухами, Ваня сразу же зашагал прочь, чтобы побыстрее оказаться подальше от Аниты.
Он надеялся, что теперь, когда ему известно об этом месте хоть что-то, станет проще. Конечно же, он ошибся. К этому необычному, искрящемуся, постоянно двигающемуся миру нельзя было по-настоящему привыкнуть. Небо казалось то слишком далеким, то слишком близким, как будто падающим на Ваню. Звезды танцевали среди синевы золотыми спиралями. С одной стороны поднимались синие горы, с другой – единственная гора, странная, черная, распадающаяся на несколько острых вершин, как старинная корона.
Дома в деревне по-прежнему были искаженными, неровными и непонятными. Среди них то и дело попадались высокие деревья, незнакомые Ване, как будто упрощенные. Так бывает, когда нужно изобразить не какую-нибудь там березу, сосну, дуб или елку, а просто – дерево, и теперь эти просто деревья шелестели повсюду маленькими одинаковыми листиками. Свет лился с неба, но в деревне он тоже периодически появлялся – желтый теплый из окон и необъяснимо неоновый из стен и брусчатки под ногами. Как будто там что-то вспыхивало, но за пару секунд гасло.
Ваня был уверен, что распознает артефакты как нечто странное и необычное. Но все вокруг него было таким! Ему казалось, что он ищет в стоге сена не иголку, а какую-то особенную крошечную соломинку.
Побродив по улицам, он понял, что так ничего не добьется. Если ему действительно нужны были артефакты, следовало действовать уверенней. Набравшись смелости, Ваня свернул в ближайшее здание – с самыми большими светящимися окнами.
Это оказался не жилой дом и даже не странный зал вроде того, что с подсолнухами. Ваня попал в какое-то кафе, причем это должно было обрадовать, однако никакой радости он не чувствовал. Кафе не понравилось ему сразу, слишком уж жутким оно было! Стены кроваво-красные, а потолок почему-то зеленый, низкий и давящий. Под потолком подвешены круглые газовые светильники, чем-то неуловимо похожие на желтые змеиные глаза. Висят там и смотрят, ждут, выбирают момент, чтобы напасть…
В центре зала стоял большой бильярдный стол, но на нем никто не играл. На стене висела картина, такая же пугающая, как и те, что Ваня видел в доме с озером. Маленькие столики оказались завалены какими-то бутылками, грязной посудой и даже битым стеклом. Стулья стояли абы как, и казалось, что люди были здесь до последнего, а потом испугались чего-то и сбежали.
Ване тоже хотелось уйти, но он заставил себя остаться. Нужно обыскать тут все, артефакты сами ему в карман не прыгнут! Если он продолжит шарахаться от каждого потустороннего места, он никогда не превзойдет Аниту.
И только он убедил себя в этом, только сделал еще несколько шагов, как кафе показало ему, что не радо гостям. Послышался потусторонний шорох – будто слились вместе десятки голосов, обсуждающих, осуждающих… угрожающих ему! Вмиг стало холоднее, но запахло при этом дымом. Лампы начали мерно раскачиваться, и на красных стенах заиграли, затанцевали в безумном вальсе черные тени, лишь часть из которых можно было объяснить игрой света.
Нужно было уходить отсюда как можно скорее, а Ваня не смог. Он и сам до конца не понимал, почему. Ноги как будто приросли к деревянному полу, тело замерло, как замороженное. С ним никогда в жизни такого не случалось – совсем недавно, когда на него нападали три здоровяка, в драке с которыми он никак не мог победить, Ваня все равно сопротивлялся. А здесь и сейчас он будто и не владел собой, все быстрее поддаваясь загадочному шепоту, отзывающемуся морозом на коже до мурашек.
Сам он вряд ли справился бы, но ему помогли. Ваня был сосредоточен только на поймавшем его зале и упустил момент, когда в кафе вошел кто-то еще. А этот кто-то времени даром не терял, он во всем разобрался быстро: схватил Ваню за руку и, ни слова не говоря, потащил к выходу.
Расстояние до двери было незначительным, в других обстоятельствах – даже ничтожным, однако сейчас оно показалось Ване бескрайней пустыней. Ноги еле двигались, было такое ощущение, будто он идет через густую грязь. В какой-то момент захотелось даже остановиться, сдаться, но он преодолел момент слабости. Он заставил себя шевелиться и наконец оказался в неоновом полумраке улицы.