Звезды были разными по размеру, но это вполне нормально. Сияние вокруг них вращалось в разные стороны, с разной скоростью. Но когда все разное, в этом нет ничего необычного, значит, так и надо. Ване потребовалось несколько минут, чтобы наконец обнаружить в небе нечто примечательное, то, на что он раньше не обращал внимания.
– Что не так с этой звездой? – спросил он, указывая в небо.
– Ты о чем? – удивилась Анита, отыскивая взглядом нужную звезду. – Нормальная…
– Я не говорю, что она какая-то плохая, скорее, наоборот! Посмотри: она светит ярче, чем другие, и сияние как будто… светлее, что ли.
Анита на секунду задумалась, припоминая что-то, потом пояснила:
– Это не звезда, а утренняя звезда!
– Не звезда, а звезда, серьезно?
– Имелась в виду планета, юморист! – закатила глаза Анита. – Ван Гог упоминал, что специально нарисовал на картине утреннюю звезду. Так называют Венеру! Потом ученые проверили все и выяснили, что в период, когда он работал над «Звездной ночью», Венера действительно была видна в той части неба. Что нам с того? Если кристаллы на Венере, мы их вряд ли достанем!
– Но ведь ее свет реально отличается от сияния других звезд! Если мы сможем вычислить, куда именно он попадает, мы можем поискать там!
Ваня и сам признавал, что догадка откровенная слабая, скорее всего, пустышка. Но других-то все равно не было! Свет полумесяца до кипариса не дотягивался, он весь проливался на деревню, Венера была единственным вариантом.
Если присмотреться, ее сияние действительно делало небольшой участок ветвей особенным – туда как будто был направлен свет прожектора. Территория получалась небольшая, отлично подходящая для осмотра.
Анита больше не спорила, она двигалась первой, но и Ваня не отставал. На нужной ветке они оказались одновременно – абсолютно пустой, ничем не отличающейся от других.
От этого было обидно до жути. Они так старались, так устали, вроде как вычислили разгадку… и ничего не получили! Ваня понимал, что обижаться на Вечность глупо, однако легче от этого не становилось. Он уже готов был обсудить новый план, когда Анита вдруг вскрикнула:
– Посмотри!
Сначала ему показалось, что она напугана, однако мгновением позже Ваня сообразил: она рада. Анита подбежала к стволу, просматривавшемуся за ветвями. Именно оттуда, из крупных трещин в сероватой коре, она извлекла три кристалла: большой, размером с яблоко, и два поменьше, с ягоды клубники и земляники. Все три теперь мягко мерцали на ее ладонях, а Анита, казалось, была готова расплакаться от благодарности.
– Целых три, Ваня, – прошептала она. – Это же три новые попытки!
– Для нас обоих, – с довольным видом напомнил Ваня. – Мы ведь сможем вдвоем заходить по одному кристаллу?
– Если в один мир – то конечно! Сейчас ведь заходим.
– И дальше будем. В два раза больше усилий – в два раза лучше результат.
Ваня не пообещал ей, что они обязательно найдут бабушку Тому. Не мог просто: он, в отличие от сестры, не был уверен, что бабушка действительно застряла в Точке Вечности. Но сейчас ему не хотелось портить Аните такой момент, промолчать было не так уж сложно.
Ему казалось, что это их приключение закончилось… Да он хотел, чтобы оно закончилось! Новый мир по-прежнему интриговал, тут было на что посмотреть. Но не сейчас, Ваня слишком устал – его за последние часы гоняли, тягали, пинали, скручивали, чуть не утопили разок. После такого определенно требовался отдых!
Но если Ваня готов был возвращаться в свой мир, то кое-кому другому успокаиваться не хотелось. На кипарис неожиданно налетел горячий ветер, такой сильный, что ветка закачалась под ногами у брата и сестры. Им пришлось прижаться к ней, обхватить руками и ногами, чтобы не упасть. Парой секунд позже тихую ночь разрезал резкий птичий крик.
– Это еще что такое? – насторожился Ваня.
– Это у кого-то, похоже, накопилось слишком много карт! – проворчала Анита.
Долго гадать, что за птичка прилетела вдруг к кипарису, не пришлось. Очень скоро ее стало видно сквозь густые ветви – и потому что она была огромной, и потому что пылала, как самый настоящий факел. Эта птица напоминала причудливую смесь сокола и лебедя: изящная длинная шея, роскошные крылья, но при этом сильное хищное тело и лапы с внушительными когтями.
Заметив на ветвях возможную добычу, птица подняла голову вверх, издала очередной крик и для убедительности выпустила из длинного клюва струю огня.
– Что это за курица? – уточнил Ваня.
– Это феникс. Давай продвинемся ближе к стволу, там сейчас безопасней.
Ване не нужно было даже спрашивать, рисовал ли Ван Гог фениксов, и так понятно, что нет. Анита угадала верно с самого начала: кто-то использовал карту. Да еще какую карту! Пылающая птица в небе наверняка была не слабее тридцати трех богатырей.
Вряд ли у Носорогов было что-то настолько совершенное, иначе они еще возле озера полезли бы в драку с Анитой. Похоже, Лис всерьез обиделся на них за то, что случилось в поле, и решил отомстить. Ему сейчас выгодно было забыть о том, что именно он все и начал, а они вообще драться не хотели.