— Дело здесь не во времени, Леночка. Мне не хочется поражать тебя «чудом», поэтому тебе придется ознакомиться с некоторыми общими принципами... Вы признаете, что человеческая мысль, золя, идея способны обладать материальной силой, изменять мир, самого человека, как носителя и мысли, и воли... Не следует, конечно, забывать, что и мышление, и напряжение воли всегда основывается на физических, безусловно материальных, процессах. Но ты можешь управлять своим телом в гораздо более широких диапазонах, чем сегодня можешь мечтать. В зависимости от хода твоих мыслей, от образов, которые возникают в твоем воображении, резко меняются тончайшие биохимические процессы в твоем организме, меняется вся деятельность важнейших органов и желез. Обрати внимание, я сказала: «ход мыслей», «образы возникают». В вашем времени эти процессы все еще неуправляемы, спонтанны. Лишь очень незнаительное количество людей в состоянии подчинить себе, своей воле процессы мышления, дисциплинировать свой мозг — этот самый молодой и самый мощный, но одновременно и самый капризный, самый своевольный орган живого. Но, подчинив его своей воле, своему «я», научившись управлять воображением, ты оказываешося полной хозяйкой всему, что в тебе происходит, Ты всегда сумеешь вытеснить возникшие под влиянием внешних причин образы, если они действуют на тебя отрицательно, другими, которые вольют в тебя новые силы. То же — с мыслями, их направлением...
Однако это еще далеко не все. Силовые поля биосистем, которые питаются энергией организма и среды его обитания, также не остаются безразличными к образу твоего мышления, к воображению: их структура также соответственно меняется и может быть управляемой. В некоторых случаях ты можешь даже направленно посылать свернутые поля в пространство, отрывая их от своего тела, но в то же время не теряя с ними информационной связи и воздействуя на них определенным образом. Вот так!
Эо прикрыла глаза, а Лене показалось, будто она чувствует ее громадное внутреннее напряжение.
Через несколько секунд рядом с Эо возникло легкое синеватое облачко, стремительно вращающееся, уплотняющееся, вытягивающееся по вертикальной оси и принимающее форму человеческого тела, Еще мгновение — и перед Леной оказались две Эо, совершенно неотличимые друг от друга, глядящие на нее с одинаковой улыбкой, одновременно и мудрой, и веселой, чуточку даже озорной.
— Можешь теперь потрогать любую из нас, — одновременно сказали обе. — Различий не будет.
Лена сделала робкий шаг вперед, взяла за руку «новую» Эо, — рука показалась ей теплой, чуточку влажной, тяжелой...
— Но это лишь в первый миг дублирования, — сказала «новая» Эо. — Если мы теперь разойдемся в разные стороны и каждая из нас начнет действовать самостоятельно, сообразно условиям, в которых окажется, то постепенно станут появляться различия. А это все более станет затруднять процесс обратного слияния. Потому такие эксперименты лучше не затягивать...
Мгновение — и обе Эо слились в одну.
— Ты понимаешь, — продолжала она с той же улыбкой, — что, обладая способностью воссоздавать себя в неограниченном количестве копий, научившись управлять энергией своего тела, мы в состоянии воспроизводить и любой неодушевленный предмет. И здесь наши возможности практически неограниченны. Нам не нужны ни кисти, ни резцы, ни мрамор: все, что мы захотим и сумеем представить, Может быть материализовано за более или менее длительные промежутки времени. Ты поняла? Это совсем не «чудо», а закономерный и естественный результ длительного развития, настойчивых тренировок. Это результат укрепления воли и дисциплинирования мышления. Ну и, конечно, глубокого знания законов движения материи.. А вот и наши путешественники! Чего ты испугалась?
Лена, увидев Гаала и Воронова, быстро присела, схватила платье. Эо рассмеялась.
— Ох, я и забыла: «запретный плод»... Неужели тебе не приятно, когда тобой любуется мужчина, желает тебя, а ты чувствуешь ответное желание? Когда ты смотришь в его горящие страстью глаза, жаждущие слияния... Или это твоя скромность — только атавистические ухищрения, признанные разбудить агрессивные силы? О, я вижу, и Кирилл не торопится выбираться из воды... До чего же вы смешные, дорогие наши предки! Смелые до 6eзyмия, дерзкие до безрассудства, наивные до нелепости... Гаал, я тебе нравлюсь?
— Сегодня ты прекрасна, как никогда! — выскакивая на берег и поднимая ее на сильных руках, Гаал принялся покрывать поцелуями лицо и грудь Эо.
— Ты постоянно говоришь одно и то же! — капризно поморщилась Эо. — Мог бы придумать чтонибудь свеженькое... Подожди, не будь эгоистом и подари Лене Григория.
— Пожалуй, ты права, — сказал Гаал, опуская Эо на влажный песок. И Лена еще раз увидела «чудо»: такое же синеватое облачко, отделившееся от Гаала, приняло облик Григория Панченко — пилота вертолета, во всем повторяющего внешность Гаала.
Но это был явно не Гаал: молодой человек смущенно смотрел на обнаженную Лену, щеки его заливал легкий румянец, и он не знал, куда девать руки, что сказать или сделать...
