— Но ведь это всего лишь прихоть, псевдопотребность, не так ли? — спрашивала Лена. — Вы слишком часто вспоминаете, чего у вас нет: дачи, машины, своего вертолета, лишних комнат… Что вы не можете себе иной раз позволить есть то, что вам хочется! Вы не можете никак почувствовать себя счастливыми, хоть у вас есть и пища, и приличная одежда, и надежная крыша над головой, и в будущем вам не грозит ни безработица, ни нищета… Так вот и получается, что все эти псевдопотребности портят вам жизнь, связывают вас, отнимая самое драгоценное, что есть у человека, — его внутреннюю свободу… И тут она обычно (если беседа развивалась необходимое количество времени) оставляла шутливый тон, начинала употреблять все более жесткие, колючие слова. — Вы позволили вещам поработить себя, забыли о своей человеческой сущности, о своем назначении! Вся история человечества — это стремление к освобождению от второстепенного во имя главного. Когда обезьяна впервые взяла в лапы камень — неважно, для защиты или нападения, для изготовления из него орудия труда, — она превратилась в человека, освободившись от множества неудобств, сопровождающих развитие животного мира. Но вот вы, освободившись от угроз социального характера, сами себе навесили ярмо, которое не позволяет вам поднять голову, и кроме выколачивания из жизни материальных благ теми или иными способами, аь че в состоянии больше ни о чем думать по-настоящему, в полную силу! Я же считаю, что у меня есть все! Да, так, именно все для того, чтобы жить, думать и узнавать тысячи интереснейших вещей. Несколько часов ежедневно я занимаюсь общественно полезным трудом: бегаю по заданиям редакции журнала, собираю необходимую информацию. Остальное время — мое! Даже то, которое я трачу на обработку информации. Ведь работать в полную силу — значит работать творчески. Я занимаюсь литературой, спортом… Потом еще немного музыки, живописи… Разве это не коммунизм?
— Гогда зачем наращивать материально-техническую базу?
— А вот наращивать нужно! — говорила Лена. — И вовсе не обязательно довольствоваться «самым малым». Довольствоваться нужно тем, что есть и что в данный момент обеспечивает жизненные потребности, Иными словами, в своих желаниях надо бы исходить из того, чего данная личность заслуживает и что может выделить в ее распоряжение общество… В принципе только две вещи удовлетворить невозможно: информационный голод и прихоти. Какой бы мощной ни была материально-техническая база, как бы широко и полно ки удовлетворяла она потребности людей, она никогда не сумеет удовлетворить все их прихоти, их псевдопотребности. Значит, нужно постараться просто исключить их, научиться бороться с желаниями иметь то, что «можно, но не очень нужно.». В этой борьбе больше всего помогает человеку стремление удовлетворить свой информационный голод: прихоти отступают на задний план автоматически, а потом и вовсе атрофируются… Нет, в коммунизме хорошо, друзья! Вы только попробуйте…
Глядя на Лену, никто не сомневался в том, что ей не просто хорошо, а даже отлично живется. И многие пытались следовать ее совету, пробовали. Но далеко не у всех и не сразу получалось. Наверное, слишком крепко сидела еще в людях эта позорящая достоинство человека привычка — оценивать других людей по чисто внешним признакам, судить о них по количеству и качеству личного имущества: «По одежке встречают.» А вот что касается второй части пословицы, так она интерпретировалась несколько иначе: «Умная у него голова, жаль только, дураку досталась!.
Резкость и оригинальность, бескомпромиссность суждений быстро привела к тому, что вокруг Лены не осталось равнодушных: ее любили до обожания или ненавидели. Она легко и просто дружила с людьми, почти всегда «приходилась ко двору», и нередко случалось так, что, добившись с превеликим трудом аудиенции у кого-либо из маститых, — «только десять минуток, это же для молодежного журнала, для вашей смены!» — она оставалась на час и более, вступала в ожесточенные споры, после чего, как само собой разумеющееся, следовало приглашение «посидеть в домашнем кругу за чашечкой кофе» или же «в воскресенье к нам на дачку милости просим, по грибам — для здоровья весьма полезно…» Конечно, немалую роль играла и ее броская красота, обаяние, В этом отношении Лена лгала себе, как не умела лгать другим. В то же время она отлично разбиралась и понимала когда ее принимают всерьез, а когда…
Физик Воронов и кибернэтик Новский принимали ее всерьез. Особенно после того случая, когда получили основательный нагоняй за опоздание на Ученый Совет — «все по милости этой девчонки».
