— Пошел ты к черту, Карл. Даже если и арестовали, она через час-полтора, самое большее, опять будет с нами. Ты что, нашу Лолу не знаешь? А что там у тебя выпить? А то этот дельфин напоил меня какой-то горькой дрянью… Во-от, теперь вроде бы полегче, все проясняется. Так кто ее арестовал?
— Понимаешь, она вошла в это вот почтовое отделение — сейчас, говорит, черкну пару слов Лене Балашовой, в Россию. Я немного зазевался, потом гляжу — ее в наручниках тянут двое к «Ягуару»… Ну, сам понимаешь. И увезли.
— А Петр где был?
— Я думал, он вместе с тобой.
— Да, конечно, все правильно. Дай-ка еще хлебнуть. Вместе со мной он и был. И с тобой тоже… А вот и Лола! Что я говорил?
«Ягуар» притерся так плотно к их машине, что Лола с трудом выбралась сквозь еле приоткрывшуюся дверцу.
— Соскучились, мальчики? Знакомьтесь: вот это — начальник Сэма Смита, мистер Монтэг…
— Монтэг Габриэл Саммерс, честь имею.
— Так вот, мистер Саммерс изволил усомниться в том, что его лучший сотрудник исчез без моей помощи.
— Позвольте, — вскинулся Норман, — я же своими собственными глазами видел, как ты отчаянно пыталась его удерживать… За шею!
— Совершенно верно! Я вцепилась в него, словно кошка в самого любимого своего котенка, которого злые люди хотели отнять. Но…
— Он исчез! Мистер Саммерс, здесь есть еще немного виски…
— Сочту за честь, джентльмены. За упокой души нашего Сэма…
— Эй, мальчики, а где мой Петр?
— Я здесь, малыш, неужто не видишь?
— Ага. Теперь вижу.
«Спасибо, Эо».
«Детали, не стоит благодарности».
«Я тебя сильно люблю, Эо».
«Ну, это не так уж трудно — любить себя даже в очень далеком будущем. Куда труднее— в настоящем и всех подряд».
«И этого дурака?!» «В хорошем хозяйстве и дураку место найдется».
«Десятки, сотни и тысячи виднейших кибернетиков всего мира, — ожесточенно выклевывала на своей портативке Лола, — задумывались над таиной процесса распознавания образов биосистемами. Как можно на основе минимума информации воссоздать полный образ объекта? Наш соотечественник, известный в широких научных кругах, замечательный кибернетик Стив Норман сумел раскрыть тайное тайн природы мышления, основу основ переработки информации. Истина оказалась настолько простой и доступной, что сегодня мне даже не верится: как сумели мы проглядеть то, что лежит на самой поверхности, буквально лезет в глаза? Гениальное всегда просто, но путь к этой простоте лежит через невообразимые сложности. Стив Нормам плюнул нa все, что было найдено и понакручено до него, на все гипотезы и концепции. Он нарисовал предельно простую схему: вот «черным ящик», структуры которого мы не знаем и знать пока не хотим. Что можно сказать о нем априори? Да только то, что он представляет собой какую-то систему. Если теперь на данную систему воздействует энергия, то на входе она выдает принесенную информацию, которая так «или, иначе воздействует на систему. Это — информационно-энергетическое воздействие, вызывающее возбуждение системы. Пришедший «с улицы» сигнал возбудил определенные, резонирующие с ним элементы системы, в результате чего возникло пространственно-временное энергетическое соотношение элементов, соответствующее полученному сигналу, адекватно отражающее объективную реальность — процесс, ситуацию.
А если, скажем, сигналов будет некое множество?
Тогда, надо думать, система начнет искать оптимальное состояние, в котором ее энергия будет, опять-таки, наименьшей. В результате образуются все новые энергетические «мозаики» на все более низких уровнях. На некоторых из них система может как бы замирать, фиксируя их в памяти.
Допустим теперь, что из всего множестве сигналов поступил только один. Скажем, животное почувствовало запах хищника, хотя еще не слышит и не видит его. Но сигнал, несущий информацию о запахе, уже входил в качестве составной части в определенную энергетическую мозаику, отражающую со всей полнотой образ хищника. Значит, этот единственный сигнал оказывается в состоянии восстановить, возбудить энергию «мозаики» в целом.
Всё, образ построен, животное принимает решение к действию.
Вот так, утверждает Стив, и распознает образы любая биосистема, не исключая и нас, двуногих из отряда приматов, пышно именуемых Гомо Сапиенсами: образ знакомого человека складывается в нашем мозгу из множества сигналов — здесь и его запах, и цвет кожи, и черты лица, и мимика, и походка, и жестикуляция… Память хранит его анфас и профиль, интонации, своеобразие походки — тысячи, десятки тысяч признаков. И если только один из элементов этого множества привносится сигналом в мозг разумного существа, автоматически воссоздается полный образ, в результате чего мы и вспоминаем: это он! Важно только одно: чтобы этот единственный элемент строго соответствовал, резонировал с одним из уже закрепленных в памяти.
Потом может проводиться анализ, коррекция, выясняться некоторые несоответствия (ведь знакомый ваш мог и состариться, и похудеть) или подтверждаться соответствия. Для нас важно лишь то, что именно таков механизм распознавания образов».
Лола выдернула лист, переписала написанное, поморщилась.
