— Ваша эрудиция, как и ваша память, делают вам честь, Монтэг, — внезапно смягчаясь, совсем миролюбиво заметил Донован. — Не забывайте только, что даже подобные высказывания не гарантируют человеку естественной смерти. Договоримся, что о Геббельсе мы впредь будем вспоминать именно в таком вот контексте. Теперь о деле. Я готов допустить мысль о том, что не вас провели, а вы проявили определенную оперативную сметку: вы только сделали вид, будто поверили в сверхъестественное исчезновение Смита. Это было тактической уловкой: таким образом вам удалось сблизиться с мисс Брайтон и ее друзьями. Я уверен, что рано или поздно правда вылезет… Только не прозевайте момент. Установите все ее связи. Кстати, что там у нее за дружба с э-э-э… Ба-ла-шо-вой? Посмотрите, подумайте: нельзя ли будет как-нибудь зацепиться, использовать? Это все.
Выйдя от шефа, Монтэг Габриэл Саммерс подумал о том, что еще никогда в жизни не попадал в столь скверное и нелепое положение. Он снова и снова так и этак пытался осмыслить ситуацию и всякий раз приходил к весьма неутешительному для себя выводу: только круглый идиот и кретин мог поверить в эти россказни о сверхъестественном исчезновении агента. «Растворился…» Монтэг не считал себя ни идиотом, ни кретином. И все-таки поверил и верит до сих пор этой ведьме! Но вот почему, почему?!
Конечно, в районе Бермуд всякое случается. Но эазве так уж мало было загадочных случаев в истории человечества? Однако все, что на первых порах «легко и просто» объяснялось вмешательством сверхъестественных сил, рано или поздно оказывалось либо блестящим надувательством, либо объяснялось, по мере развития знания, достаточно легко и просто, — без всяких кавычек. Но как же быть с ее статьей об искусственном интеллекте?
Можно, конечно, засекретить все, с начала и до самого конца: космос, автоматизированные системы управления, пусть даже чужие. С другой стороны, деловые люди и сенаторы, заинтересованные в развитии электронной промышленности, «искусственного мозга», неоднократно и недвусмысленно намекали ему о необходимости поддержки в смысле некоторых послаблений со стороны цензуры во время проведения пропагандистских мероприятий.
Нужно было любыми путями настроить общественное мнение и соответственно влиять на исход голосования при распределении бюджетных средств…
Эх, куда ни шло! В конце-то концов он может даже помочь Брайтон с этой публикацией — исключительно с целью завоевания ее доверия на будущее, укрепления контактов. А линию космоса, разумеется, подретушировать. Главное по-прежнему должно оставаться на месте: основная угроза — русские, а космос — так, между прочим. Шеф не стал ворчать.
— Хеллоу, Гольдберг? Привет, старик. Сейчс говорил с шефом. Есть просьба: когда в твою контору заявится некая мисс Брайтон, окажи внимание… Да, да, та самая… Разумеется, старина, ты, всегда, с полунамека… Нет, что ты, совсем наоборот! Прими, прочти при ней, поблагодари, посоветуй несколько ослабить линию космоса… есть прямое указание… Как объяснить? Я думе просто, старик: скажи, что читатели могут обратиться за разъяснениями, потребовать каких-то доказательств, а у нас их — ни на цент. У нее тоже. Намеки, предположения — это сколько угодно. Но не в лоб. Понял, старик? Главное — все то же: красная опасность! Если не напишет сама — помоги. Начнет пыхтеть — извинишься. Первый раз, что ли? А интеллект, понимаешь ли — это как раз то, что нам сейчас нужно… Что, что? Идиотам?! Ну, знаешь, старик, даже в шутку… Да нет, не обижаюсь. До встречи.
Монтэг швырнул на рычаги трубку, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, погрозил кулаком кому-то, потом набрал еще один номер.
— Мисс Брайтон? Я счастлив, Лола, слышать ваш голос… Хочу, чтобы вы лишний раз убедились: Монтэг умеет быть благодарным, даже когда обстоятельства этому не слишком благоприятствуют. Только что я договорился на Шестидесятой авеню, девятнадцать… Вам известна эта контора?.. Отлично. Вас будут ждать и примут с распростертыми объятиями… Другие? Не обращайте внимания, забудьте. Если бы вы сначала обратились ко мне, а потом предложили рукопись… Да, у меня повсюду друзья, а мои друзья — друзья моих друзей. Такой вот клубочек… Что, что? Почему террариум? А, понимаю, милая шутка… Именно так, но о врагах мне сегодня как-то не хочется… Вечер так прекрасен… О, да! Кстати, а где вы намерены его провести?.. Вы — как попугаи-неразлучники: всегда вчетвером. Не люблю быть навязчивым, но… Благодарю вас, Лола. Что-о? Информация от Солнца? Послушайте, для вас я готов пойти даже на это… Не верите? Мне? Прекрасно! Вечером это будет в полном вашем распоряжении! Но потом… Я смею надеяться?.. О-о! А тот упрек, что вы бросили мне во время нашего первого знакомства?.. Ах, не вам, — вашим друзьям! Знаете, я весьма уважаю учёную братию, однако подставлять свою шкуру… Нет, Лола, миг блаженства с вами — это совсем другое дело… Хорошо, детали обговорим на месте… Да, да, принесу!
