Мы беседовали обо всем на свете. Я рассказывал о Земле, о космолетах, об Экспансии и инопланетянах, травил старые анекдоты и отвечал на миллионы ее вопросов. Больше всего она интересовалась мной. Моими привычками, вкусами, мыслями о всевозможных вещах. Самым трудным для меня оказалось найти ответ на вопрос, зачем я ее создал. Как можно было сказать ей в лицо, что это получилось случайно? Пришлось изворачиваться и говорить, что на меня снизошло откровение.
Мне же о девушке удалось выяснить совсем немного. Она появилась такой же, как сейчас, и висела в Зале рождения. В ее голове сразу же возникло знание русского языка и толкование простейших человеческих понятий. Еще кое-что она узнала из бесед с Хранителем. Он не часто беспокоил ее такими разговорами, но все-таки это было хоть какое-то общение. О своей потусторонней силе, которой так боялись и которую так жаждали получить Изначальные, девушка ничего не знала. Каких-то странностей в ее поведении или проявления незаурядных способностей я тоже не заметил. Обычная барышня двадцати с небольшим лет. Вот только созданная в Зале рождения Межзвездной сети Изначальных и как две капли воды похожая на Наташу.
— Как мне тебя называть? — спросил я у нее.
— Ты создал меня, ты и выбирай имя.
— Не могу, — покачал головой я.
— Хорошо, — неожиданно тряхнула волосами она. — Я попробую.
Я с интересом глядел на нее. Неужели она захочет, чтобы я звал ее Наташей? Мне это было бы довольно тяжело.
— Как называют это милое существо? — Девушка указала на трехмерное изображение кошки, висевшее на стене комнаты.
— Обычная кошка, — пожал плечами я.
— Она мне нравится. Пушистая и мягкая, но быстрая и опасная. Она ведь хищница?
— Да, она хищница, — улыбнулся я.
— Можно, меня будут звать Кошка? — задумчиво посмотрела на меня девушка.
— Ну, это не совсем человеческое имя. — Я почесал затылок. — Может, как-нибудь попроще, более по-человечески?
— Но я ведь не человек, — нахмурилась собеседница.
— Я тоже, — развел руками я. — А имя мое — вполне человеческое.
— Маскировка? Чтобы скрыться? Затеряться? Я правильно говорю?
— Ну, наверное.
— Хорошо, есть ли похожие человеческие имена?
Я задумался. Кошка. Какое имя может звучать так же? Голова гудела, мысли совершенно не поддавались какому-то контролю. Сказывалась усталость последних часов, стресс и неопределенность будущего.
— Ну так что, Сергей? — переспросила девушка. — Может быть, на другом языке? На Земле ведь много языков.
Кошка. На английском это звучит «кэт». Вполне человеческое имя.
— «Кэт» в переводе с английского означает «кошка», — сказал я.
— Хорошо, — просияла девушка. — Называй меня Кэт!
«Через несколько часов тебя уже не будет со мной, Кэт», — подумал я.
Зачем эта фальшь? Зачем это желание создать видимость того, что все закончится хорошо? Все будет плохо. Ты окажешься у Изначальных, они опять сбегут, тьма надвинется на Экспансию, поглощая одну планетную систему за другой. А затем не станет ничего. Мой мозг распадется на атомы, и только что придуманное имя исчезнет — не останется вообще ничего от этой беседы.
Да, Хранитель, ты прав. Мы все так любим ходить по краю, потому что так приятно чувствовать себя героями, смотреть в туманные дали и вдыхать воздух свободы. Только один неверный шаг — и о туманные дали разбиваются лбы, воздух свободы начинает отдавать сладковатой гнилью, а герои просто умирают.
Как все сложится? Как мне спасти всех сразу?
Мы еще долго разговаривали, узнавая друг друга, радуясь неожиданной и приятной встрече за тысячу с лишним световых лет от Солнечной системы. Я ловил каждый жест, каждое ее легкое движение, понимая, что осталось совсем недолго. Наши минуты неумолимо таяли. Мы стремительно двигались по ленте времени от прошлого к будущему. К тому будущему, вместо которого я видел в своих видениях лишь пустоту и тьму.
Д-дапар вышел на связь утром.
Под потолком раздалось:
— Наблюдатель в соответствии с договором просит передать на этот космолет имеющееся у вас существо. Наблюдатель желает, чтобы парламентером выступил Сергей Краснов. Он ведь с вами, не так ли?
Вот и все. Теперь осталось выбрать, в какую сторону мне шагнуть. Как ни крути, оба варианта — это пропасть.
Не прошло и минуты, как в комнату позвонил Смирнов.
— Пора! — вместо приветствия воскликнул он, как только я открыл ему дверь.
— Космолет, с которого пришло сообщение, находится на полярной орбите планеты Кваарл, — прокомментировал его реплику электронный мозг «Антареса». — Рекомендую начать движение к точке встречи!
— Готов, Сергей? — спросил у меня Смирнов.
— Не знаю, — покачал головой я и бросил быстрый взгляд на Кэт.
Смирнов понял, что разговаривать на эту тему в присутствии девушки просто некрасиво, поэтому жестом поманил меня в коридор.
— Сейчас, Кэт! — как можно мягче улыбнулся я, выходя за дверь.
— Ты не объяснил ей? — в упор спросил Смирнов.
— Что я должен был ей объяснить? — фыркнул я. — Что мы отдаем ее непонятно кому ради спасения человечества?
— Хоть бы это сказал, — пожал плечами агент. — Как ее теперь отдавать? Она еще вздумает сопротивляться!