Дэва он заметил, когда был всего в трех метрах от тела мертвого эльфа. Магический светильник странным образом мигнул, и тень сидящей прямо над саркофагом хитрой твари вытянулась и пересекла границу тени одной из колонн. Могильный косарь не обращал на него ровным счетом никакого внимания, но Райнек все-таки остановился и выпил зелье отражения ментальной атаки. Действует всего минуту и может отразить всего одну атаку, но свои подавляющие разум заклинания дэв не может применять чаще. Райнек очень надеялся, что эрл Кирото — наставник по повадкам и местам обитания нежити — не ошибался. Ну а за эту самую минуту он, в случае чего, без проблем добежит до выхода. Да хоть до южной границы Великого кладбища! Его тело внезапно охватила непонятная слабость, и Райнек, не останавливаясь и аккуратно обходя лежащий на ступенях труп, вытащил из сумки фляжку, сделал из нее пару глубоких глотков, вытер рукавом губы и наконец добрался до своей цели. В саркофаге под слоем вековой пыли лежала квадратная шкатулка из истинного серебра. И все — никаких тебе костей и доспехов, в которых принято хоронить людских королей. Нет — и не нужно, об этом он подумает потом! Взгляд Райнека снова прикипел к лежащему в саркофаге предмету. Со стороной чуть меньше его локтя, небольшое колечко на выпуклой крышке, скрытый под пылью узор — тут одного металла на пару сотен золотых на нее ушло. А если еще предположить, что может храниться там, внутри… От открывающихся перед глазами картин у Райнека закружилась голова. Он затравлено огляделся по сторонам и его взгляд остановился на висящей над его головой твари. Умирать категорически не хотелось. Слишком много у него невыполненных обязательств, но и оставить тут эту шкатулку было выше его сил. Все естество бывшего вора просто орало о том, что за то, что лежит там внутри под пластинами из истинного серебра, любой власть держащий этого мира щедро его вознаградит. А ему так нужны сила и деньги. Спустя пару ударов сердца он решился. Быстро схватив шкатулку, резко прыгнул в сторону и только затем, уже слыша за своей спиной грохот упавшей на камни промахнувшейся твари, развернулся и со всех ног рванулся к ведущей наверх лестнице. Сверху раздался грохот каменных плит и звон разлетающихся по коридору осколков крышек рунных саркофагов. Ничего, он успеет! Вылезший из своего обиталища страж несколько секунд будет приходить в себя, а ему этих секунд должно хватить. Пробегая мимо оживающих умертвий, он мельком увидел, как вспыхивают у нежити глаза, увернулся от удара огромного двуручного меча и, едва не поскользнувшись на одном из валявшихся под ногами осколков, на одном дыхании вылетел наружу.
— Мирна, за мной! Бегом! — проорал он ждущей своего хозяина собаке и побежал по знакомому уже пути в лес. Да, стражи не покидают охраняемых ими захоронений — это не костяные гончие, способные преследовать свою жертву сколько угодно долго. Но Белл, как известно, бережет только тех, кто бережет себя сам. Эту мудрость накрепко вбил в его голову Боло, и Райнек не собирался рисковать.
Он остановился возле знакомого надгробия, того, под которым когда-то закопали отрекшегося. Тяжело дыша, подошёл к растущему неподалёку толстому раскидистому дереву, опустился рядом с ним на траву и, откинувшись к шершавой коре, устало зажмурил глаза. Костяная гончая улеглась рядом.
— Мы все-таки сделали это! — немного отдышавшись, хриплым голосом произнёс молодой некромант.
Он открыл глаза, кинул взгляд на лежащую на коленях шкатулку и на всякий случай, огляделся по сторонам. Небо полностью очистилось от облаков и молодая луна светила так ярко, что от деревьев и хаотично разбросанных между ними надгробий потянулись корявые, изломанные тени. Пара десятков бродящих между надгробиями скелетов и зомби забавно сверкали в темноте своими синими глазами и никакого беспокойства у некроманта не вызвали. Обладателю кольца Икама, которое выдавалось каждому адепту Ан Клауда, вся эта низшая нежить не страшна. Они с Мирной, пока бежали сюда, сбили с ног не меньше десятка костяков, и ничего. Райнек оглядел свою мантию и вздохнул. Не будь на его одежде и сапогах отталкивающего воду и грязь заклятия, он по уши извозился бы в кладбищенской глине.
— Ну что? — проведя ладонью по светлой матовой крышке и скосив взгляд на лежащую рядом собаку, тихо спросил он. — Давай посмотрим, что мы там с тобою вытащили?
