«Давай!»Мы вихрем пронеслись по освещенному коридору. Расстояние было небольшим, и вскоре мы очутились на самой кромке горного выступа. Он проходил так близко к вершине пирамиды, что противоположная стена оказалась совсем рядом. Майлин было намного легче пробираться по этой тропе, потому что я вынужден был ползти на четвереньках, так как не смог бы удержать равновесие на столь узком уступе. Я не стал тратить время, чтобы взглянуть на пролом, сделанный роботом в стене. Побыстрее добраться до входа на противоположной стороне и проскользнуть в него — большего нам пока и не требовалось.
«Мы проскочили!»
«Пока да, — ответила она. — Но…»
Майлин вдруг изогнулась, опустив голову вниз. Вся ее вымазанная грязью шерсть вздыбилась.
«Крип, Крип! Держи меня!» — крик о помощи был настолько неожиданен, что я в каком-то оцепенении замер. Усилием воли я заставил себя броситься на помощь Майлин, крепко обхватил упругое тельце и прижал к себе, несмотря на ее яростные попытки вырваться.
То, что я изо всех сил пытался удержать сейчас, совсем не походило на Майлин. Это было животное, которое рычало и огрызалось, безжалостно колотя меня лапами с выпущенными наружу когтями. Только по счастливой случайности она не разодрала меня в кровь. Это продолжалось недолго. Затем она обмякла и привалилась ко мне, тяжело и глубоко вздыхая. На уголках ее губ выступила пена.
«Майлин, что это было?»
«Зов. И на этот раз намного сильнее. Словно… словно зов тебе подобного!»
«Что ты хочешь этим сказать?» — я продолжал держать ее, но теперь она не пыталась вырываться. Словно борьба с собой отняла у нее последние силы. Казалось, она находилась теперь в таком же состоянии, в каком я ее нашел недавно.
«Тот сон — женщина в короне с кошками… — мысли Майлин никогда не строились в определенной связи и последовательности. — Она очень похожа на Тэсса…»
Я не мог в это поверить. Я не мог припомнить ничего такого, что говорило бы хоть о каком-нибудь сходстве между той женщиной и Майлин.
«Может, для глаза это незаметно, — согласилась Майлин. — Крип, у нас осталось хоть немного воды?» — она все еще тяжело дышала, из ее груди вырывались звуки, похожие на человеческие всхлипывания. Я нащупал фляжку и плеснул ей в рот несколько капель. Надо было оставить хоть что-то про запас, так как было неизвестно, когда появится возможность пополнить наши запасы.
Она жадно проглотила скудную порцию, но просить еще не стала.
«Тот мысленный сигнал — сон. Я знала такое и раньше. Его используют Тэсса…»
Меня вдруг осенило.
«А это не может быть специально подстроено? То есть, увидев тебя, не могли они настроиться на ту же волну, что и ты, чтобы заманить тебя в ловушку?»
«Конечно, такое может быть, — признала она. — Но между мной и этой, другой, происходит что-то… Но я знаю — коли мне предстоит встретиться с нею лицом к лицу, это случится только на моих условиях, да и то, если ты одолжишь мне свою энергию, как в этот раз, когда она позвала меня».
«А ты уверена, что это была она, а не тот, которого мы видели?»
«Да. Но, повторяю, если я и приду к ней, то только тогда, когда сама захочу. Пока я этого сделать не могу».
Я вытащил тюбик с концентратом, какой выдают на космических кораблях. Мы его уже наполовину опустошили. Но там оставалось еще вполне достаточно, чтобы заморить червячка. Он очень питателен и способен поддерживать жизненные силы, пока ты не выберешься из сложного положения.
Со дна скважины не доносилось никаких звуков, хотя робот по-прежнему оставался в карауле у пробитого им отверстия. Мне было крайне интересно узнать, что же искал чужак за той стеной. Но Майлин ни разу не вспомнила об этом, пока мы шли. Напротив, она задала мне вопрос, совершенно не относившийся к происходящему, и я снова растерялся.
«Тебе не кажется, что она прекрасна?»
Она? Ах да, я догадался — она опять имеет в виду эту чужеземку.
«Она очень красива», — честно признался я.
«У нее нет изъянов… Хотя немного странного цвета кожа. И великолепное тело…»
«Но ее разум занят поисками иной оболочки. Тот, что носит тело Гриса, тоже неплохо выглядел, однако он посчитал удобным для себя поменяться с ним. И меня притащили туда, чтобы кто-то из них влез в мою плоть. Все они глубоко заморожены — я правильно понимаю?»
«Да, — совершенно определенно ответила Майлин. — А тот, другой, которого замуровали на отвесной скале…»
«Лукас сказал, что он мертв. Причем, давно мертв. Но эти четверо — я полностью уверен! — живы. А тот, что сидит в Грисе, — наверняка!»
«Вполне возможно, что их тела при размораживании умирают. Но я так не думаю. Мне кажется, они зачем-то стараются сохранить их. Им требуются наши тела, как нам бы потребовалась более простая и дешевая одежда, которую не жалко испачкать и выбросить после того, когда грязная работа будет закончена. Но она — она очень красива!»
В ее словах почувствовалась тоска. Как всегда, неожиданное проявление человеческих эмоций у Майлин застало меня врасплох. Это всегда трогало меня, потому что случалось очень и очень редко. И я верил, что она подвержена тем же страстям, что и мой собственный человеческий род.
