И только теперь я узнал, как она выбиралась из долины кораблей, как обнаружила замороженного эспера и разбила усилитель, как оказалась свидетельницей разграбления сокровищницы. В общем, все, о чем я догадывался, — подтвердилось. В остальном это была довольно долгая история о странном путешествии, об ее внутренней борьбе с самой собой. Хотя, нет: с самого начала она чувствовала, что это была не она сама, что кто-то преследовал ее и пытался поймать. Но борьба не была непрерывной, и она могла позволить себе передышки между боями. Этот путь привел ее туда, где находился пришвартованный корабль пиратов, и через пещеру провел к проходу позади. Но там, ошеломленная потоком подхватившего ее течения, она потерялась. Тогда она и установила со мной мысленный контакт, что в свою очередь было ответом на мой зов.
«Я считала, что никто не может подчинить Тэсса своему влиянию, — откровенно призналась она. — Хотя меня и предупреждали, что я чересчур горжусь своими способностями. Но если это и было когда-то, теперь от моего самолюбия не осталось и следа. Здесь я чувствую себя игрушкой в чьих-то руках, обладающих неограниченной силой. Они то позволяют мне немного расслабиться, то вновь зажимают в железные тиски. Но самое страшное в этой истории то, что эта сила, да проклянет меня Моластер, если я ошибаюсь, эта энергия вовсе не осознает моего присутствия здесь, как я осознаю ее влияние. Создается впечатление, что она просто упражняется, разминает мускулы, от которых, может быть, вскоре потребуется вся их мощь, чтобы ответить на будущий зов».
«Эту силу представляют те четверо из кристального помещения?» — предположил я.
«Возможно. Или они могут быть лишь продолжением чего-то, еще более сильного и влиятельного. Они адепты этой силы, без сомнения, и влияние их просто безгранично. Но даже мастер своего дела иногда встречает нечто, лежащее за пределами его восприятия. В молитвах мы взываем к Моластеру. Но это только имя нашего бога, то, что мы не можем ни описать, ни объяснить. Имя это является самой сутью нашей веры. А чему поклоняются эти?»
То, что она могла бы добавить, так и осталось невысказанным. Желтые шары с масками рептилий, что становились все ярче и ярче, вдруг начали издавать приглушенный низкий гул. И звук этот, едва различимый поначалу, заставил нас оцепенеть. Мы припали к полу, стараясь не дышать, и с опаской поглядывали по сторонам. Затем стали осторожно пробираться вдоль стены, не понимая, что эти перемены могут предвещать.
«Ну где же здесь выход?» — взмолился я.
«Вполне вероятно, что ты найдешь его скорее меня. Как и ты, я выпала из темноты на свет и обнаружила этот каменный выступ, но вернуться в коридор не смогла. Когда я получила твой мысленный сигнал, я подумала, что он приведет меня к двери. Но этого не случилось — ты сам пришел ко мне».
«А в каком месте ты попала сюда?»
Она повела носом и указала в противоположный угол, находившийся на довольно приличном расстоянии от того места, где я пытался отыскать свой вход. Я двинулся туда, вновь ощупывая ладонями каменную поверхность, выискивая хотя бы малейший намек на щель. При мне все еще находился резак, который Майлин использовала, чтобы освободить меня от нитей танглера. Должно быть, с его помощью или с помощью какого-то другого инструмента из тех, что оставались на моем поясе, я смог бы взломать запор, обнаружив его. Но на это была очень слабая надежда. Впрочем, все мы склонны цепляться за соломинку…
Гул, исходивший из шаров, стал непрерывным, и это каким-то образом отражалось на моем слухе. Звук ускользал, словно выходил за предел слышимости. Причем он не переставал влиять на мое сознание. Дважды я обнаруживал, что стою, прекратив всякую деятельность, и тупо разглядываю эти шары с совершенно пустой головой. Все это продолжалось секунду-две, не более, но страшно напутало меня.
Не было никакого сомнения, что эти шары были волшебными. Отталкивающие фигуры на них исчезали, но как-то странно, совсем не так, как можно было ожидать. Теперь было труднее разглядеть сами чудовища, их приоткрытые продолговатые челюсти, их устрашающие клыки, но тем не менее создавалось впечатление, что скрытые таким образом чудовища казались еще более живыми!
«Крип!» — мысленный окрик Майлин испугал возникшие в моем мозгу мысли. Мне удалось отвернуться от шаров к стене. Теперь я осознал опасность, куда более серьезную, чем возникавшие в наших мозгах образы.
Передо мной стояла прочная непроходимая стена! Я забарабанил по ней кулаком. Мои удары становились все более яростными. Но это не приносило ничего, кроме боли и ссадин. Я отчетливо представил себе образ двери. Все мои желания были связаны с ней. И вдруг мой кулак не наткнулся на твердую породу. Мои глаза видели камень, настолько твердый, каким ему и положено было быть. Но рука вошла в него по самое запястье!
«Майлин!»
Ее не нужно было звать. Она тут же подбежала ко мне. Дверь! Откуда появилась эта невидимая дверь?
«Думай! ДВЕРЬ! Думай о ней! Представь в уме, что ты ее видишь!»
