Джонатал первым делом расстегнул ошейники, приковывавшие общие цепи к мертвым ларнгам. Ошеломленные невольники пришли в движение, пытаясь растянуть цепь или как-нибудь выскользнуть из ошейников, но только кучей повалились в снег, поскольку теперь они не были прикованы к тяжеловозам.
Большинство из них так и остались лежать, словно этот порыв истощил все их силы. Только человек с плетью, выбравшись из общей свалки, поднялся на ноги и теперь глядел на своих спасителей с некоторой живостью. У него было распухшее лицо, покрытое воспалившимися порезами с корками запекшейся крови. Возраста он был неопределенного, но имел повадки тренированного воина и высоко держал голову. Видно, никакие пытки и избиения не смогли сломить его дух.
— Чего вы хотите? — речь его была неразборчива, он с трудом шевелил разбитыми губами. Когда он открыл рот, стало видно, что там не хватает многих зубов.
Джонатал сорвал плащ с одного из мертвых конвоиров и завернул в него дрожавшую от холода женщину, сказав:
— Мы хотим освободить вас.
Человек повернул кровавую маску лица, переведя взгляд с Джонатала на Кинкара. На лице его горел лишь один глаз, второй заплыл огромным синяком. Похоже, пережитые им мучения не лишили его разума и любознательности. Тем не менее, он не спешил поверить в благие намерения своих спасителей. Кинкар попытался сделать самый выразительный жест доброй воли, до какого он только мог додуматься. Он вытащил меч у одного из валявшихся на земле тюремщиков и подал его незнакомцу, держа за острие.
Единственный живой глаз расширился от удивления, затем непокоренный пленник сделал быстрое движение рукой и схватился за рукоять. Человек задыхался, будто только что преодолел тяжелый подъем.
— Вот это дело, — одобрительно отозвался Джонатал. — Стань свободным, возьми меч в свои руки и направь его острие против поработивших тебя.
Кинкару, впрочем, показалось, что невольник даже не расслышал этих слов, изо всех сил пытаясь отпереть сковывавший его замок рукоятью меча. Большинство остальных не проявляли интереса к происходящему. Все они были так изувечены, что невозможно было разобрать, кто мужчина, а кто женщина. Кинкар, возившийся с неподатливыми ошейниками, вдруг ощутил острый приступ тошноты. Тут Джонаталу удалось разгадать секрет замка, и вскоре все пленники были освобождены. Некоторые из них бросились к своим поверженным стражникам, выискивая мешки с продовольствием. И Кинкару с Джонаталом, как это ни было им тяжело, пришлось применять силу к этим несчастным, чтобы распределить пищу по справедливости. Кинкар опустился на колени рядом с какой-то женщиной, пытаясь уговорить ее откусить кусок хлеба из грубой муки, зажатого в ее руке. Та смотрела на хлеб совершенно тупым взглядом, словно не осознавая, что его можно есть. И тут к ним приблизился человек, которому Кинкар дал меч. На нем были снятые с убитого кираса и шлем. Во рту он держал кусок сушеного мяса, тщетно пытаясь укусить его своими зубами, но рука его сжимала рукоять обнаженного меча. Он подозрительно уставился на Кинкара.
— Кто вы? — прошепелявил он, но в тихом голосе слышался командный окрик. — И почему вы это сделали?
Обнаженное лезвие качнулось в сторону перегороженной дороги, где живые делили между собой имущество убитых.
— Мы враги всех, кто заковывает людей в цепи, — Кинкар тщательно подбирал слова. — Если ты хочешь узнать больше, пойдем со мной к нашему командиру…
— Я пойду, но только если в спину тебе будет смотреть вот это.
Острие меча сверкнуло в лучах восходящего солнца.
— Хорошо, — Кинкар завернул женщину в шубу и поднялся на ноги. — Ты видишь, я безоружен, капитан.
Он наградил незнакомца подобавшим его поведению титулом.
Не оглядываясь, Кинкар пошел к зарослям кустарника, где укрывались Властители Неба. Но оказалось, что не только он знал эту тропинку. Продравшись сквозь переплетение безлистных ветвей, Кинкар увидел Оспика, передававшего лорду Бардону подобранные стрелы. Но кроме этих троих, в кустах притаился еще один человек. Один из конвоиров не был убит. Он не только остался жив, но и сумел догадаться, откуда пришла к ним неожиданная гибель.
Возможно, изумление от того, что во главе нападавших стояли Властители Неба, первое время заставили его сидеть смирно. Но сейчас он припал к земле позади лорда Бардона, зажав в руке тонкий длинный кинжал. На лоснящемся лице читалась переполнявшая все его существо ярость. Кинкар, хорошо знавший, сколь опасно это оружие в руках обученного воина, бросился вперед.
