Бедра сводило от напряжения, внизу палило нестерпимым жаром, руки тряслись, голова бессильно опустилась вниз. Мой зад, готовый распластаться бессильной медузой, поддерживала мужская рука.
Внутри меня рождался раскалённый ком, настолько гремучей, первобытной силы, что это было похоже на страх, страсть, любовь и смерть одновременно.
Костик опустил зубы мне сзади на шею, словно он зверь, а я его самка.
Я выгибалась под его укусами и от бешеных ударов члена. Сходила с ума от того, с какой силой мышцы влагалища обхватывали, жадно пульсировали, выгоняя из меня остатки разума.
Не сдержавшись, я зашлась в крике, после замерла, пережив пик собственного напряжения, растеклась по песку, что мне позволила сделать мужская рука, с осторожностью опустив…
Закрыла глаза, ловя сладкие волны собственного удовольствия, всё ещё острого, но постепенно спадающего. Откровенно ловила кайф от того, что Костик устроился сверху, надавливая на мои влажные бёдра и ягодицы своим весом, уперев по бокам от меня руки, и догонял свой оргазм.
Несколько сильных толчков, посылающих импульс в моё чувствительное лоно, и Костик резко отстранился, давая горячей сперме излиться на мои ягодицы. Несколько капель попали на поясницу, остались там немым напоминанием, что презерватив мы проигнорировали.
Потолок покачивался и клонился под каким-то странным, изогнутым углом. Белоснежная, натянутая поверхность отливала всеми цветами радуги. По стенам разбегались круги. В глазах мельтешило, кружило, вьюжило. Мне было откровенно плохо.
Я лежала, обхватив пластиковый тазик, тяжело вздыхала, прислушиваясь к тому, что происходит внизу, на кухне.
Дедушка с бабушкой боролись с внучкой, объясняя, что к маме нельзя, она болеет и может заразить. Не хочет же Соня снова попасть в больницу, и чтобы медсёстры делали уколы и даже капельницы?
А раз не хочет, значит, нужно потерпеть.
Что, спрашивается, взрослых, казалось бы, адекватных людей тянет на это чёртово море?.. Особенно жителей южного региона, как Андреевы или Зервасы? Зачем мы каждый год садимся на этот экстремальный аттракцион?
Солнца не хватает?
Вон его сколько! Сентябрь, по сей день в домах, магазинах, офисах работали кондиционеры. Люди устали от непрекращающейся жары, истово ждали хотя бы намёка на прохладу, а её всё нет и нет. Ночи до сих пор жаркие.
Бассейна?
У нас во дворе большой бассейн, у Зервасов вообще с фонтаном! Закупайся!
Можно в горных реках поплавать, в термальных источниках, на озёра смотаться…
Нет, как дрессированные мартышки каждый год мы рвались на побережье, а после лежали пластом. Хорошо, если дома, а не в больнице, как в этот раз.
Родные рото-адено-энтеровирусные инфекции, да…
В этот раз всё началось с Саши и Василисы, на обратном пути скрутило обоих. Поначалу теплилась надежда, что это отравление чебуреками и картофелем фри из придорожного кафе. Проехать мимо этой отравы – расстрельная статья по мнению подрастающего поколения.
На следующее утро, когда Саша и Василиса уже выдали причитающуюся температуру тридцать восемь, эстафету подхватили Лука с Петей. После пришло время остальных, включая всех взрослых в обоих домах.
Более-менее повезло только Гоше, что было настоящим чудом. Обычно он заболевал первым, чем бы ни заражалась наша дружная компашка, и нёс знамя вируса дольше и тяжелее. В этот раз пронесло.
Соню с Мией вовсе госпитализировали. Повезло, что не в Краснодар, обошлись местной больницей. Соня как-то держалась, малышка Мия была совсем плоха. В общей сложности мы с Ирой провели в больничных палатах с девочками две с лишним недели.
Нас, конечно, ежедневно навещали, передавали еду, всячески поддерживали и подбадривали.
Костик с Дёмкой и детьми устраивали театральные представления под окнами, веселя таких же жертв родненьких вирусов, в который раз обещающих себе не показывать нос на побережье.
Но инфекционная больница и больной ребёнок не переставали быть инфекционной больницей и больным ребёнком.
Прошло две недели после выписки и месяц после отпуска в Анапе. Пролетели летние каникулы, у школьников начались занятия. Соня отчаянно маялась от скуки без своего верного пажа Илиаса, который теперь тратил время на учёбу, домашние задания и кружки.
Играть полноценно с Мией не получалось, малышка была ещё совсем слабенькой, быстро уставала. Петя нечасто появлялся у бабушки, родители ориентировались на нужды старших детей.
Гошу с Сашей увёз Костик, сначала в Москву, к дедушке с бабушкой, потом, по просьбе Теи, в Нарьян-Мар.
Он ежедневно, по несколько раз в день, звонил мне, писал, присылал ссылки на смешные видео. Жаловался на собачий холод – плюс семь градусов, с ума сойти. Бунт старшего – тот конфликтовал с мамой. Сопли с кашлем младшего. Может, стоило оставить его хотя бы ещё на месяц на Кубани? Тогда пришлось бы возвращать домой в минусовую температуру.