Пора прекращать этот недороман. Необходимо бросить Костика до того, как он бросил меня ради рандомной Кассандры. Что из-за конкретной, оставшейся в отеле, шипящей на его мальчиков, он пошевелит хотя бы пальцем, я не верила. Если и были у него планы на «невесту», они благополучно испарились вместе с первыми неприятными словами в сторону сыновей.
Пора возвращаться к своей лучшей жизни, или не лучшей, главное – без Зерваса.
– В смысле «проехали»? – проворковал Костик, нависая надо мной.
Господи, какой же он красивый в этой светлой рубашке, с закатанными в три четверти рукавами, которые оголяли потрясающие предплечья и кисти рук с выступающими венами, как у статуй греческих богов.
– То и значит, – огрызнулась я, нервно дёрнув плечами.
– Ты мне отказываешь, Полюшка? – сощурился Костик, недобро как-то улыбаясь.
– Естественно, – отпечатала я, смотря на него, как на умственно неполноценного.
Он представляет апокалипсис, который разверзнется от такой-то новости? Реакцию дяди Саши? Собственного брата, который носится с национальными традициями, даже греческой кухней, как курица с яйцом, и это при условии, что на исторической родине не был ни разу. А тёти Агаты?
Диаспоры, наконец?! Да его с нутром сожрут свои же!
Это скажется не только на личных взаимоотношениях, а последнее, чего я хотела – испортить жизнь человеку, которого любила. И себе испортить жизнь, что не менее важно… Я вообще не любитель создавать трудности на пустом месте.
Необдуманный роман с Костиком – исключение. Ошибка, которую необходимо исправить.
Брак скажется на бизнесе, связях, на которых держится всё.
Вообще всё! Без исключения!
Кумовство, сватовство, откаты, подхалимаж – рабочие схемы, без которых не сдвинешься с места, сколько бы красных дипломов ни было, какие бы гениальные схемы ни рождались в голове.
Рука руку моет. Диаспоры помогают своим в большом и малом. И топят с точно таким же энтузиазмом.
Главный партнёр Костика, человек, от которого зависит многое, если не всё, Фёдор Петриди вышвырнул из бизнеса собственного сына, вздумавшего жениться на русской девочке – милом, безобидном создании, которое не в состоянии создать проблемы уличному котёнку.
В итоге парень из успешного предпринимателя превратился в вахтенного работягу, уехал на север и тайком посылал матери видео с бурыми медведями. Красота!
– Тебе нужны проблемы с Петриди? – уставилась я на Костика.
– Фёдор причём? – он непонимающе уставился на меня в ответ. – Мы говорим о нашей с тобой свадьбе, совместной жизни, браке. О любви, в конце концов!
– А-а-а-а-а, – пропела я. – Ты собираешься любовь намазывать на хлеб своим сыновьям? Тея нашей с тобой свадьбой оплатит спортивные секции Саше и врачей Гоше? На что ты собираешься вести совместную жизнь, когда взбесишь Петриди, а? – меня буквально взорвало от вопиющей непродуманности Костаса. Глупости на грани кретинизма. Нельзя же так! Думать надо головой, а не задницей. – Может быть, ты забыл, но мне не сложно напомнить: почти все карьеры, с которыми мы работаем, так или иначе принадлежат Петриди. Контракт на жилой комплекс, который ты должен вот-вот подписать, зависит от Петриди. Даже суд со «Свежей линией» зависит от Петриди, – напомнила я дело об огромном земельном участке, стоимостью примерно, как космический корабль, который компания Зерваса проиграет без поддержки диаспоры.
Да, греки не спешат идти во власть, их не видно на высоких должностях, у руля. Они не заседают в судах, не светятся на каждом углу, демонстрируя себя миру. Даже праздники у них не гремят на весь белый свет громкой музыкой и неоправданно широкими жестами.
Чаще всего представители диаспоры не выходят из тени, но истинному кардиналу не нужно носить красное, он предпочитает серый.
Пойти поперёк диаспоры, нарушить их негласные правила может себе позволить тот, кому нечего терять. Зервасам было что. И мне тоже, кстати, что намного важнее.
Я не собиралась рисковать благополучием собственной дочери и кормить её бутербродами с любовью.
– Похоже, ты действительно единорогам предпочитаешь осьминовов с соусом Ромеско или с водорослями хидзики и огурцами, – протянул Костик. – Значит, твой ответ «нет»?
– Нет, – повторила я, глядя ровно в любимые глаза.
Вот только взгляда не выдержала, перевела на звёздное небо, те самые Персеиды, словами из энциклопедии: метеорный поток, появляющийся ежегодно в июле–августе со стороны созвездия Персея, который образуется в результате прохождения Земли через шлейф пылевых частиц, выпущенных кометой Свифта-Таттла.
Частицы, размером с песчинку, сгорают в земной атмосфере, образуя «звёздный дождь». А не какие-то падающие звёзды, исполняющие глупые человеческие желания.
В отель мы возвращались по пляжу. Я просто не хотела никого видеть, и особенно слышать. Любой шум воспринимался, словно чужеродный, как мелкий камешек в обуви – раздражающим.
Голова кружилась от алкоголя, я всё-таки порядком перебрала. От только что произошедшего.