Резко поднялся, обхватил меня, двинулся к берегу, разрезая собой воду. Через несколько растянувшихся во времени и пространстве секунд оказался на песке. Поставил меня рядом с собой, быстро накинул на плечи свою рубашку, хотя мне не было холодно, напротив – по телу бежал почти невыносимый жар.
Сзади я была прикрыта тканью, впереди обнажена, пуговицы расстёгнуты, отвлекаться сейчас на приличия казалось неуместным. Хотелось прикрыться, однако я лишь упёрлась ладонями в напрягшийся от прикосновений мужской живот.
Через невыносимо долгую минуту – мы словно в космосе находились, в пространстве с другим времяисчислением, – Костик обхватил мой подбородок, поцеловал в губы, бескомпромиссно проникая языком глубоко в рот.
Подушечками пальцев начал гладить шею, массировать затылок, задевая корни волос, неумолимо увеличивал давление, от чего рождались колкие мурашки.
Одну мою ладонь опустил на каменный член, горячий, увитый венками, с рельефной головкой, которую я обвела пальцами, легко надавливая, нетерпеливо выдохнув сквозь зубы.
Наше дыхание становилось шумным и поверхностным, казалось, громче шелеста моря.
Костик накрыл мою грудь рукой, обхватил сосок, начал выкручивать, пропуская между пальцами, сдавливая ногтями. Сдержать протяжный, пошлый стон не получилось, хоть я старалась изо всех сил.
В порыве прижалась всем телом к находящемуся рядом мужскому. Начала тереться бёдрами, чувствуя животом стоящий колом член.
Божественное чувство, близкое к религиозному экстазу.
Обхватила член рукой, уже не стараясь скрыть нетерпения. Большим пальцем размазала вязкую капельку по головке, ладонью начала двигать нежную кожу по горячему упругому стволу.
Непроизвольно мы углубили поцелуй, переходящий в нежные укусы. Углубили, прерывисто, оглушающе жарко дыша. Воздух вокруг накалился от наших тел, дыхания, ощутимого нетерпения, которое, кажется, можно было потрогать.
Костик собрал мои волосы, распустившиеся от воды, в хвост, намотал на руку, потянул вниз, давая понять, что возражений здесь и сейчас он не потерпит.
Ведомая инстинктами, древними, как Персеиды над нами, подчинилась. Встала перед ним на колени. Поймала ртом покачивающийся перед лицом, напряжённый член. Знакомый вкус с примесью моря обжёг.
Закрыла глаза, старательно вбирала больше и больше, прислушиваясь к глубокому дыханию Костика над головой. Чувствовала, как он попеременно давил мне на затылок, принуждая взять глубже в рот, или оттягивал за волосы, управляя моими движениями.
Он касался моего лица, гладил щёки, проводил по губам, ощутимо сжимал пальцами подбородок, заставляя ускориться.
Член толкался глубже и глубже, безостановочно, раздражал гортань, вызывал сильное слюноотделение, становилось трудно дышать, губы сводило от непривычно сильного напряжения.
Я впадала какой-то жгучий транс, страстную негу, которая обволакивали моё тело и сознание. Внизу живота, между ног стало настолько тяжело, горячо и влажно, что трогать не нужно, и так хорошо…
Терпкий мужской вкус, перемешанный с морской солью, опьянял. Единственное, на чём я сосредоточилась – сосать, как хочет именно он. Словно удовольствие этого мужчины – моё основное предназначение, цель моего никчёмного существования, не имеющего никакого смысла, если прямо здесь и сейчас ему не будет хорошо.
Неожиданно мою миссию на грани религиозного экстаза прерывали. Костик резко оттянул меня за хвост от себя, словно провинившуюся жрицу, нарушившую служение своему божеству.
Я искренне хотела, чтобы он кончил от минета, на меня, в меня, как угодно, чтобы получил своё удовольствие от моих губ, но у Костика были свои планы.
Одним сильным рывком он развернул меня к себе спиной, заставил руками упереться во влажный песок, опустился на колени рядом, сзади меня. Обжигающе шлёпнул по ягодице, второй, оставляя горящие следы. Раздвигая мне ноги, словно я резиновая, опустился и сочно поцеловал набухшие мокрые половые губы.
Выпрямился, с силой перехватил одной рукой грудь, второй живот, вошёл одним глубоким движением, безостановочно до самого конца, пока не упёрся лобком.
Это ощущалось шокирующе остро, на грани моей чувственности. Невольно я издала надсадный, утробный стон, растёкшейся по пустынному, тёмному пространству вокруг.
Стон прерывался, смешиваясь с глубокий, прерывистым дыханием, перемешанным с глухими хрипами. Костик не позволил мне освоиться, не дал и секунды на то, чтобы привыкнуть к его размеру.
Он грубо, размашисто, на всю длину трахал, отчего меня начало трясти. Спина покрылась испариной, во рту стало сухо, на глаза набегали горячие слёзы. Внизу ныло от трения, обжигало, сводило.
Мне не хватало дыхания. Я не понимала, хорошо ли мне до боли или больно от животной страсти.
Слишком для меня, слишком…
Инстинктивно, на рефлексах я пыталась увернуться, выскользнуть, отползти, но Костик держал крепко, словно у него не руки – тиски. Насаживал на себя с силой, заставляя меня выгибаться, скулить, впиваться пальцами в песок, чувствуя, как низ живота ноет от запредельного удовольствия.