- Нет. – Я помотал головой. – Нужно нанять её моей личной помощницей.
- Не понял… Нет, я не спорю, она ничего. Но я тебе таких с дюжину завтра приведу, моложе и аппетитней. Совершенно бесплатно!
- Личной. Помощницей, - повторил я по словам, подтверждая серьёзность намерений.
- У нас нет такой должности в штате, - попытался увильнуть Донован.
Я потянулся к нему и шепнул:
- Тогда я возьму её концертным директором.
- Ты не можешь так со мной поступить!
- Не доводи меня до ситуации, в которой мы сможем это проверить.
- Это временно?
Я кивнул.
- Хорошо, если временно, то так уж и быть, - сделал одолжение Мэтью, будто собирался платить ей из своего кармана, а не из моего.
- В папке есть контакт её агентства по найму, - указал я пальцем.
- То есть она не сама придёт устраиваться? – возмутился Донован.
- Она даже не знает о том, какая невероятная удача её ждёт!
- Это личное, да?
Я кивнул:
- Старый должок.
И кое-кому пришло время заплатить его сполна.
- Понимаю.
Нет, Мэтт, не понимаешь.
- С меня премия, - замотивировал я приятеля. – Размером с месячный оклад.
Он подобострастно заулыбался:
- Значит, Грейс Хоуп… - Мэтью прочитал имя на папке.
- Именно так, мой друг, именно так. Только помни. - Я прижал указательный палец к губам: – Тс-с-с-с!
Он закивал, повторяя мой жест:
– Тс-с-с-с!
Мы сидели с однокурсницами в кафе. Точнее, бывшими однокурсницами.
Подумать только, пять лет назад мы закончили столичную Магическую академию!
Я наивно верила, что теперь передо мной распахнутся все двери, и толпы женихов выстроятся в очередь, один богаче и родовитей другого. Вторая очередь будет из работодателей, которые начнут умолять красивую, умную, перспективную артефакторшу осчастливить их предприятие.
Никто меня не ждал.
Никому я была не нужна.
Родители пытались выдать меня замуж сразу после школы. Но я отказалась, заявив, что за богатого старика не пойду и не собираюсь класть своё счастье на алтарь их финансового благополучия. Отец устроил скандал, но я уже отправила документы на зачисление. С моими оценками и уровнем дара я просто обязана была поступить на стипендию.
Что и случилось.
Факт поступления немного примирил отца с моим неповиновением. Раньше в нашей семье никто не взлетал так высоко. Папа дослужился до должности управляющего на артефабрике графа Нордфокса. Он надеялся, что мой старший брат преодолеет эту планку, и растил себе преемника. Однако Эндрю смог поступить только на платное и вылетел после первого же курса. Брат рассказывал родителям о непосильной учебной нагрузке и предубеждении к тем, кто не вышел титулами. Но я-то знала, что вырвавшись из-под отеческой опеки, он пустился во все тяжкие. Об учёбе и думать забыл, если вообще когда-то помнил.
Я была другой.
У меня была цель.
Дома всегда говорили только о золотом мальчике Эндрю и были готовы целовать его в золотую попку, что бы тот ни вытворял. А я была просто хорошенькой куколкой, которую можно выгодно сбыть с рук.
А я так не хотела.
Я хотела всем доказать, что ничуть не хуже.
И даже лучше. Талантливей. Умней. Успешней.
Я зубрила как не в себя, получая высшие баллы. Остальные девочки в нашей группе относились к учёбе спустя рукава. Нас всего было пятеро на пятнадцать парней.
Софья вышла замуж ещё на втором курсе. Муж был в два раза старше, но она ходила довольная и гордая, демонстрируя кольцо на пальчике.
Сейчас она с тем же видом хвасталась фотографиями детей. Первенца она родила сразу после окончания академии. Младшенькой исполнилось два года. Оба были прехорошенькими. Софи и дня не проработала по специальности. Да и не собиралась. Её родители владели известной маркой бытовых артефактов «Волшебство уюта». И Софи была уютной, удобной и миленькой.
Недалёкой и бездарной.
Но преподаватели легко рисовали ей переходные баллы в зачётку. Почему бы нет?
Лиззи была аристократкой до кончиков холёных пальцев, никогда не знавших труда. Как и Софи, она пришла в академию отметиться. Получить печать годности в родовом досье.
Училась Элизабет неплохо. Хуже меня, но вполне достойно – ей нужно было соответствовать. Артефакторство она ненавидела всей душой, но эта специальность требовала меньше всего усилий и была к лицу приличной девушке из высшего общества. Все разговоры Лиззи крутились вокруг великосветских сплетен, в которых она плавала, как карп в императорском пруду. Куда лучше, чем в артефакторике. Возможно, иногда она привирала для красного словца. Но слушать её всегда было интересно.
Вот и сейчас она, задрав нос, рассказывала, о чём судачили на последнем рауте у герцогини Круольской. Конечно, там обсуждали её помолвку! Наконец она получила достойное предложение! Ради этого стоило отказать всем другим претендентам!
Скажем честно, при всей своей породистости, Элизабет была страшненькой. Лошадиное лицо с мощной челюстью, меленькие глазки, грудь плоская, как доска. Но происхождение и хорошее приданное в нашем мире значат куда больше, чем эффектная внешность.