Ребекка пришла в академию за студенческой жизнью. Она знала всё о вечеринках, балах, выступлениях, представлениях и всём остальном, где можно было развлечься и зажечь. Бекки с лёгкостью бы вошла в первую десятку по баллам. Но ей просто было некогда. Я завидовала её способностям. То, что мне давалось долгой зубрёжкой, она схватывала, бегло пролистав конспект. Ребекка была в курсе всех новшеств и последних открытий. На выпускном курсе она выскочила замуж на невзрачного паренька, защищавшего магистерскую диссертацию по прикладной магомеханике.
И это было лучшее вложение сил.
Сегодня её супруг считался признанным гуру в этой области, которая захватывала всё большую часть повседневной жизни.
К сожалению, новые веяния затронули и артефабрику отца. Он так и не сумел разобраться в технической составляющей. Его отправили на крохотную пенсию, выделенную от щедрот владельцем, а на место управляющего взяли столичного паренька. Отец надеялся подсунуть ему меня, но тот оказался молодым да ранним, приехал с женой и ребёнком.
Отца попросили покинуть служебное жильё и перебраться в квартирку попроще.
Разумеется, любая помощь от родителей прекратилась. Её и раньше было всего-ничего, а теперь вовсе не стало. Папе нужно было пристроить замуж младшенькую и дать образование второму сыну. Эндрю пришлось довольствоваться рядовой должностью, он запил и во всех своих неудачах винил меня. Нужно же кого-то винить?
Венди, последняя моя однокурсница, не отличалась ни происхождением, ни характером, ни внешностью. Ничем. Она тенью бродила с Бекки на вечеринки, слушала рассказы Лиззи о высшем обществе, разделяла вздохи Софи о семейной жизни и составляла мне компанию на дополнительных занятиях. Рядом с нами ей доставалось немного мужского внимания.
Что уж.
Я чувствовала себя практически королевой факультета. Мне было не жалко.
Кто только за мной ни ухаживал!
Разве я могла подумать, что ухаживания – это одно, а женитьба – совсем другое? Но тогда, в академии, я считала, что весь мир у моих ног, и позволяла себе посмеваться над влюблённым в меня до одури Флойдом Коннером. А когда после окончания учёбы до меня дошло, что желающих предложить руку и сердце не так много, точнее, не совсем, я вспомнила о преданном однокурснике.
И тут Венди поделилась радостной новостью – она скоро станет госпожой Коннер!
Жизнь щедра на насмешки.
- …Но, конечно, больше всего в женской гостиной обсуждали новый Благотворительный календарь, - дёрнув бровью, поделилась Лиззи. – Видели? Купила по большому знакомству.
И она вынула из ридикюля свёрнутый в трубочку большой перекидной календарь.
Я сразу оценила качество печати. Оно было божественным! Краски были яркими, бумага – потрясающей, изображения – как живые! Настолько, что хотелось потрогать картинки руками.
Но я поостереглась.
- Какой он хорошенький! – Софи-таки не удержалась и провела пальцем по бесстыдно обнажённому торсу Мистера Января.
На мой вкус, этого грубого и сурового мужчину можно было назвать как угодно, только не «хорошеньким».
Мистер Февраль был изящней, но тоже сверкал сокровенным.
- Они выглядят… распутно, - не удержалась я. – Как девицы для неприличных услуг, что выставляют напоказ свою грудь!
Мистер Март, будто послушав разговор, грудь скрыл не только под жилетом, но и за котиком. Зато его мускулистые, как у грузчика, руки, были открыты на всеобщее обозрение.
Когда мода успела настолько измениться? Когда страсть к аристократической утончённости сменилась на любовь к сильным телам, как в далёком-далёком прошлом, когда магия считалась величайшим злом, а сами маги преследовались? Зато превыше всего ценилась физическая мощь.
Назад в варварство!
Новомодные
Почему именно теперь, на моём веку, а не столетием позже?!
С другой стороны, было нечто первобытно-притягательное в мускулистых, нарочито оголённых мужских телах. Отчего я ощущала
Девчонки засмеялись над моими словами, будто это смешно.
Или будто я была дурочкой.
- О, Ливва, как он хор-рош! – Элизабет провела ногтями по рыжеволосому Мистеру Марту. – Драконы ужасно харизматичны! – поделилась она по секрету, явно демонстрируя, что имела честь видеться с ними живьём. – Господин Фелинус – такой душка!
Она прижала к сердцу стиснутые в кулачки ручки, будто держала в них драгоценную крылатую добычу.
Ребекка перевернула страницу.
Софи и Венди синхронно вздохнули.
Со следующего листа на нас смотрел бессовестный полуэльф, вид которого не оставлял пространства для воображения. Всё можно было лицезреть. Кое-что прикрыло название месяца. Но если бы не прикрывало, цензура бы не дала добро на публикацию.
Мне он не понравился.
И эльфы, и драконы всегда относились к людям как к существам второго сорта. Не понимаю, как после такого ими восхищаться?
По поводу мистера Мая Лиззи всколыхнулась, восхищаясь его доходом. А вот Июнь мне понравился. Красивый. И сразу видно – серьёзный.