Наконец он посмотрел на меня. В линзе. На секунду я испытала облегчение. И в тот же момент он вновь отвёл взгляд, опустив его на руки, прижатые к сердцу.
-
За грудиной защемило от острой боли.
-
С последним звуком вдруг оборвалась мелодия, и на сцене потух свет, внезапно погрузив зал в темноту.
Моё сердце наполнилось отчаянием, будто из него вырвали кусок.
И тут меня оглушило рёвом восторга и шквалом рукоплесканий.
Маэстро несколько раз вызывали на сцену овациями. Его завалили букетами. Обслюнявили поцелуями. Засыпали комплиментами.
Но наконец зрители успокоились, и Хогер скрылся за занавесом. Линза потухла. Люстра, вспыхнувшая в зале, осветила возбуждённых и гомонящих людей. Казалось, у них не было ничего общего с той почтенной и основательной публикой, что сидела здесь до начала концерта. Они что-то обсуждали, размахивая руками, как школьники на перемене. Плечи словно расправились, морщины разгладились и даже седИны немного потемнели. Только пенсне остались неизменными, хоть сидели несколько кривовато.
- Сегодня Крисушка был неотразим!
Я невольно прислушалась к словам соседки в благородных летах, крашеной блондинке в голубом платье, столь фамильярно отзывающейся о маэстро.
- Вы заметили силу и накал эмоций! – продолжала она, обращаясь к своим приятельницам. – Давненько такого не испытывала! Будто вернулась в свои семнадцать лет.
Она трогательно приложила руку груди и демонстративно вздрогнула всем телом.
Никогда не понимала этого преклонения перед юношескими глупостями!
- Ах, Сиси, ты опять о своих теориях, - отмахнулась её соседка в модном брусничном туалете. – «Крис Хогер – ментал!». Не выдумывай!
Ментал?
В каком смысле «ментал»?
Дамы двинулись между креслами к проходу, и я поспешила следом.
- Коко, мне нужно ничего выдумывать. Я просто знаю, - продолжала блондинка. – Как можно упорно не замечать очевидное? Он определённо внушает эмоции. И делает это божественно! Ах, девочки, просто представьте, каково с ним в постели в момент кульминации! ‑ Она захихикала, прикрыв рот сложенным веером.
О Ливва! Вот чего не ожидала от дам золотого возраста, так это разговоров о постели!
- Дорогуша, сначала его нужно до этой кульминации довести, ‑ вступила в разговор третья дама, крашеная брюнетка в тёмно-зелёном. Видимо, эта не была восторженной поклонницей Хогера.
- Тю, да что там доводить?! Раз, два – и они готовы. Завалились на боковую, а ты как-нибудь дальше сама! – поделилась опытом Коко.
Ей спутницы прыснули, будто это была очень смешная шутка.
- Ну не скажи, тут как повезёт! Ходят слухи, что Крис по этому делу маэстро не хуже, чем в музыке, - поделилась осведомлённая Сиси и многозначительно подёргала бровью.
Ряд кресел закончился, и дамы поплыли по проходу на выход. Я старалась не отставать, напрягая слух, чтобы ничего не упустить, хотя теперь, когда сплетницы оказались ко мне спиной, слышно стало хуже.
- Вот видишь, в этом всё дело. А не в каком-то там придуманном внушении эмоций, - недовольно проговорила ещё одна дама. Тоже в образе роковой блондинки, но в платье цвета мякоти авокадо, который мне обещала модистка за деньги Хогера. Определено, такой цвет мне должен пойти! – Все знают, что этот дар встречается только у императорской семьи.
- Ой, подумаешь! – отмахнулась Сиси. – Будто в императорской семье нет мужчин!
- Но его величество…
- И что? Он единственный носитель штанов в роду? – фыркнула моя информированная соседка, и компания выплыла в фойе. – А если в роду носят штаны, их обязательно снимут где-нибудь на стороне!
- Слушай, но если бы всё было так, как ты говоришь, - одёрнула её авокадовая подружка, - он бы не на концертах сейчас выступал, а сидел на приёмах в императорском дворце! Все знают, что его величество не выпускает выгоду из рук.
- Ой, да как раз его величеству Крисик совершенно бесполезен. Дело в том…
- Грейс! – Меня окликнули и схватили за рукав. Я попыталась вырваться и с отчаянием проводила взглядом удаляющихся тётушек-сплетниц.
А потом посмотрела на источник голоса.
Это была Лиззи.
- А ты что тут делаешь?! ‑ Потрясённая Элизабет пыталась найти в своей незамутнённой головке объяснение моему присутствию в этом месте для избранных.
И никак не могла.
Я бы тоже на её месте не могла.
И на своём не особо преуспевала в этом вопросе.
- Выхожу из зала Императорской оперы. – Я аккуратно высвободила рукав из захвата.
- А там что ты делала?!
- А там я слушала концерт Криса Хогера. - И убрала руки за спину, чтобы не дать больше себя схватить.
- Но ведь он же тебе даже не нравился? – В глаза Лиззи читался другой вопрос, который она пока не решалась задать: «Как тебе это удалось?».