С этим я ничего поделать не могла. Увы. В этом я на помаду ещё не заработала.
Но в целом, я была ещё очень даже ничего.
Совсем не выглядела поношенной.
И даже сохранила лоск.
К месту собеседования я вышла загодя. Ветра не было, и лёгкий морозец совсем не кусался. С неба сыпались крупные снежинки, огромные, словно с новогодней открытки. Даже здесь, на окраине, столица казалась чистой и нарядной, словно ждала гостей.
Собеседование было назначено в шикарном особняке. Он отделялся кованым забором от не менее богатых домов. Снежок осыпал сверкающей белой опушкой аккуратно подстриженные кустарники. Интересно, здесь и живёт этот самый таинственный господин Хогер?
Пальцы на ногах поджались от волнения.
Я вдруг поняла, что практически ничего о нём не знаю. И даже на концерте ни разу не была. Слышала пару его песен краешком уха.
Случайно.
Захотелось спрятать в ладонях раскрасневшееся от стыда лицо.
Но на лице был макияж.
Расправила плечи. Сейчас уже ничего не изменить. Я решительно направилась к будке у ворот.
Усатый мужчина, одетый в униформу, изучал документы, будто подозревал во мне воровку и мошенницу. Я старалась безмятежно улыбаться, хотя в конце улыбка больше напоминала оскал.
Вопреки ожиданиям, я оказалась не первой. Две девушки уже сидели в приёмной. Пожалуй, они были немного моложе. И одеты по последнему писку. Окинув меня скучающими взглядами, они вернулись к беседе.
Настроение упало.
Боюсь, госпожа Сандерс сильно переоценила мои таланты.
- …А ты слышала его последнюю песню? – восторженно шептала правая девушка.
- Которая «Ты для меня звезда единственная»? – поддержала тему левая. Тоже блондинка, кстати.
Правая закивала и возвела очи к потолку, будто хотела взглянуть на ту самую звезду.
…Скоро мы её увидим, звезду.
А она – нас.
Руки похолодели.
…Если не сумею получить работу, останется только одно – возвращаться домой, где меня совсем не ждут.
Но уж нет!
Я буду бороться за свой шанс до конца!
- О, Кристи был божественен! – вошла в экзальтацию правая.
Что значит «был»? Разве можно говорить о живом мужчине, что он «был»? Он божественен! И всё божественеет и божественеет день ото дня!
Эх, молодежь! Всему вас надо учить!
Ну ничего, ничего… Жизнь – жестокий учитель!
- А мне на последнем концерте понравилась…
Барышни, что вы забыли на этом собеседовании, если у вас есть возможность ходить по концертам Криса Хогера?!
Ну ладно. Вы говорите, говорите, я послушаю.
Вскоре к нам присоединилась ещё одна блондинка.
И ещё.
Шестая барышня тоже была белокурой. Однако темные волоски на запястьях выдавали её с головой. Шевелюра была явно крашеной. Какая самоотверженность!
Видимо, для работодателя масть претендентки имела решающее значение.
Возможно, брюнетка и рыжая в штате у него уже есть.
Только светловолосых недокомплект в коллекции.
К назначенному времени в приёмной было целых пятнадцать блондинок. Судя по виду, каждая была намерена покорить музыканта с первого взгляда и в самое сердце.
И только мне просто нужна была работа.
Часы пробили десять.
Двери кабинета, возле которого располагалась приёмная, распахнулись. К нам вышел дворецкий и назвал первую фамилию.
С места подскочила девица, которая пришла одной из последних, и гордо процокала в кабинет. Её не было довольно долго. Я уже почти отчаялась, как дверь вновь распахнулась, и девица вылетела в слезах.
И только спустя какое-то время вновь появился дворецкий и назвал вторую претендентку.
Ею оказалась левая из двух первых блондинок. Слёзы первой отверженной не остались незамеченными. Вторая шла с достоинством, но настороженно.
Вышла она также с достоинством, но поджатая губа выдавала с трудом сдерживаемые эмоции.
Что ж, работодатель ‑ не золото.
Но был бы хорош работодатель, не обещали бы такое жалование!
Мои конкурентки одна за другой покидали приёмную в разной степени расстроенности. Кажется, дворецкий уже устал от всего этой свистопляски, когда приглашал в кабинет меня – последнюю из кандидаток.
И я уже устала. От неопределённости и ожидания. Однако натянула на лицо улыбку и решительно переступила порог.
В комнате было довольно темно. Первое, что я увидела, когда глаза адаптировались, было то, что собеседование проводил вовсе не Мистер Июль. За столом восседал слегка обрюзгший к своим, на вид, сорока мужчина. В юности он был красавчиком. На лице сохранились следы былого великолепия, но слегка поплывшие, как ледовая горка в марте.
- Здравствуйте! – Я сделала эталонный реверанс.
- Добрый день… - Он поискал нужный листок на столе, заглянул в него и закончил с вопросительными интонациями: - …Грейс Хоуп?
- Да, меня зовут Грейс Хоуп. – Склонила голову, представляясь.
- Расскажите, Грейс. - Мужчина вольготно откинулся в кресле. – Почему вы хотите эту работу?
Во-первых, потому что мне нужны деньги. Во-вторых, потому что мне очень нужны деньги. В третьих, потому что я безумно нуждаюсь в деньгах и очень хочу утереть нос однокурсницам!
Конечно, я не могла себе позволить подобную откровенность.
- Если честно, я даже никогда не мечтала о такой работе.
Чистая правда. Даже в самом страшном сне.
Мужчина одобрительно кивнул.