Вежливость девочки несколько успокоила шерифа. Такая милая. И дядя ее вовсе не похож на бандита — слишком доброе выражение лица. Кэхил ослабил напряжение пальцев на кобуре.
— Арах на раскопках, — сообщил он. — Что там делать в столь поздний час, право, не знаю! Связи нет — коммуникаторы под землей не работают. Я бы давно сам сходил и проверил. Но, черт побери, я терпеть не могу всякие там пещеры и катакомбы. Я и шерифом–то стал лишь потому, что не люблю шахты — у меня клаустрофобия. А так, мой отец, мой дед, даже мой прадед — все были шахтерами. Если вам и в самом деле так нужен профессор археологии, ступайте. Дженкинс проводит. Ведь так, Дженкинс?
— Но… это самое… — замялся мастер.
— А больше некому, Дженкинс. — Шериф хлопнул мастера по плечу. — Ты помогал археологам расчищать завалы, поэтому лучше кого бы то ни было знаешь их подземелье. — Шериф подмигнул. — Заодно напомни Зарабу, что я жду в вагончике. Пусть поторопится, иначе я выпью все один.
Возражать шерифу Дженкинс не решился. Он обеспечил каждого каской, выдал по шахтерскому фонарю и повел группу по укатанной фунтовой дороге в сторону от карьера.
Дорога проходила между терриконами отработанной породы, темными хребтами, возвышающимися по сторонам. Под ногами хрустел гравий. Разрез с рокотом и гулом механизмов остался позади. Долетали лишь отголоски происходящей в недрах планеты работы. Лучи фонарей дрожали на безжизненной земле, без единой травинки или листочка. Круги света выхватывали из темноты лишь огромные валуны, притаившиеся на обочинах.
Для детской головки шахтерская каска оказалась велика, она все время сползала на глаза, поэтому Скайт снял ее и понес под мышкой.
Наконец терриконы закончились. Дорога вывела на равнину. Впереди, на фоне звездного неба, проступила одиноко стоящая конусовидная громада. Но это был не отвал пустой породы, а настоящая пирамида, сложенная из обработанных каменных блоков. По мере приближения громада заслоняла собой небосвод, надвигаясь на людей, словно мрачная угроза.
У ее основания зажглась мощная лампа, стоящая на вершине двухметрового треножника, похожего на те, что используют фотографы, только сделан треножник был из прочных титановых трубок. Светильник был оборудован детектором движения и имел автономный источник питания. На одной из ножек, прикрученная проволокой, висела табличка. Подойдя ближе, компаньоны прочитали: «Зона археологических раскопок. Бурение и взрывные работы без согласования с профессором Зарабу Арах запрещены».
— Нам туда. — Дженкинс указал на черный прямоугольник входа.
Первое, что бросилось в глаза, — узор из переплетения змеиных тел, украшавший портал. Змеиная вязь на каменных блоках, из которых был сложен вход, напоминала ту, что покрывала основание артефакта, послужившего причиной обмена сознанием. Компаньоны воспрянули духом. Сходство орнамента вселило надежду, что они пришли в то самое место, где смогут решить свою необычную проблему и, наконец, обрести прежние тела.
Прежде чем войти внутрь, девочка предусмотрительно надела каску.
Как только путники переступили порог, их окружил мир, оставшийся от исчезнувшей много веков назад цивилизации. Две дюжины изваяний человекоподобных существ с головами ядовитых змей, плотоядных ящериц и других жутких пресмыкающихся охраняли вход. Чтобы придать злобности виду змееподобных минотавров, шипы, рога, когти неизвестный скульптор выполнил гипертрофированными, а количество зубов многократно превышало нормальное.
Оскаленные пасти каменных караульных нагоняли ужас. Когтистые трехпалые лапы сжимали копья, выполненные из серебристого металла. Глаза из красного кварца блестели жаждой крови. В зыбком свете фонарей скульптуры отбрасывали резкие скачущие тени. Казалось, безмолвные стражи вот–вот набросятся на людей, посмевших посягнуть на тайну пирамиды.
Двенадцатиметровые изваяния вытянулись вдоль стен узкого коридора, похожего на расщелину в скале. Коридор уходил в глубь пирамиды.
В сумраке коридора появилось неприятное ощущение, какое возникает в склепе или вечерней порой на кладбище.
Миновав коридор со стражей, путники попали в большую прямоугольную комнату. В углах зажглись такие же автономные электрические лампы, как та, что стояла снаружи перед входом. Судя по пройденному расстоянию, помещение находилось точно в центре пирамиды.
Пол комнаты украшала спиралевидная мозаика, изображающая тело свернувшейся змеи. В центре змеиного клубка зиял черный глаз колодца, над которым располагалась уже современная конструкция: каркас из металлических балок, являющийся основой для блока. К блоку крепилась электрическая лебедка с наномолекулярными тросами. Тросы были настолько тонкими, что напоминали паутину, а лебедка — рыболовную катушку. Их размеры никак не укладывались в представления о грузоподъемном механизме.
Дженкинс подошел к конструкции первым.
— Люлька внизу, значит, профессор тоже там, — заключил он и нажал кнопку пускателя.
Лебедка пришла в движение, наматывая трос на бобину.
