Хейм рванул вниз рычаг аварийного ускорения. Со всей силой, на какую был способен, «Мироэт» ринулся навстречу своей судьбе.
У алерона уже не было времени ни выстрелить, ни увернуться. Корабли столкнулись. Страшный удар ревом прокатился по обшивке и корпусу, распорол металл, швырнул алеронов, не пристегнувших ремни, на пол и переборки с такой силой, что затрещали кости.
Броня космического корабля, даже космического военного судна, не слишком толста. Она может противостоять ударам микрометеоритов. Камни большого размера корабль может засечь и сжечь лазерами, но они редки. Однако ничто не может защитить от ядерного оружия, если оно попало в цель. «Мироэт» не обладал высокой скоростью, но масса его была огромна. «Савайдх» был пробит насквозь. «Мироэт» тоже получил несколько пробоин в корпусе. Вырываясь наружу белым облачком, воздух быстро терялся в бесконечной пустоте. Поврежденные корпусе сцепились, словно олени рогами. Аврора освещала их внутренности. Бесчувственные звезды холодно взирали на эту картину из своей дали.
— Приготовиться к отражению атаки экипажа!
Хейм не был уверен, что его команда была передана остальным через коммуникатор шлема. Скорее всего, нет. Все схемы были разрушены. Из поврежденного энергогенератора улетучилась фьюжн-реакция. На корабле царили тьма, невесомость и безвоздушное пространство. Но это не имело значения. Его люди знали, что делать. Хейм на ощупь отстегнул ремни и так же наощупь стал пробираться к кормовой орудийной башне, которую заранее наметил себе.
Большая часть команды алеронов должна погибнуть. Возможно, некоторые выжили — те, кто был в скафандрах или герметичных отсеках. Если они сумеют найти уцелевшее оружие и привести его в готовность, то будут стрелять. Если нет — пойдут врукопашную. Непривычные к таким условиям новоевропейцы могут отступить под натиском врага.
Панель управления лазера, возле которой занял позицию Хейм, имела свою собственную подсветку. Рукоятки, рычаги, индикаторы мерцали, словно огни сигнального костра. Хейм осмотрел цилиндр, просвечивающий сквозь поврежденный глазок, и понял, что лазер исправен. По мере того, как система продолжала вращаться, метались сумасшедшие тени. Хейм подавил легкий приступ тошноты, вызванный центробежной силой, выбросил из головы насмешливое торжество холодных созвездий и начал высматривать врага. Сквозь страшное напряжение мелькнула мысль, что он стал основоположником нового тактического приема — тарана. Вообще-то этот прием не такой уж и новый. Его история уходила в глубь веков, к тем временам, когда люди впервые дерзнули оторваться от суши. Тут же сознание нарисовало впечатляющую картину: Олаф Триггвасен на залитой кровью палубе «Длинного змея»…
Нет, к черту! У Хейма сейчас одна задача: оставаться в живых до того момента, пока их не подберет «Лис». А это должно произойти довольно скоро.
Раздался орудийный залп. Хейм увидел, как луч отразился от стальной поверхности, и, скосив глаза, подождал, пока пройдет ослепление.
«Надеюсь, кто-то из наших», — подумал Хейм.
Мощная вибрация сотрясла корабельный корпус. Взрыв? Хейм не был в этом уверен. У алеронов могло бы хватить фантазии и фанатизма, чтобы уничтожить «Мироэт» вместе со своим кораблем, подорвав ядерную боеголовку. Для этого была малая вероятность, поскольку потребовались бы специальные инструменты, а найти их в такой каше очень трудно. Но…
Что ж, умение ждать — одно из главных на войне.
Через балку перелезла одетая в скафандр фигура. Черный неземной силуэт на фоне звезд казался каким-то нереальным, и только ободок шлема, отбрасывающий блики, говорил о том, что это не мистика.
«Ну вот, по крайней мере один остался в живых и теперь храбро пытается», — подумал Хейм, прицепился и выстрелил. На месте силуэта взметнулся столб пара, который быстро исчез в пространстве.
— Мне чертовски не хотелось этого делать, — пробормотал Хейм, обращаясь к погибшему, — но ведь ты мог притащить с собой какую-нибудь гадость. Вот так-то…
Выстрел выдал его позицию. Вокруг Хейма заплясал золотистый луч, нащупывая цель. Хейм скорчился за щитом. Невыносимо слепящий луч располосовал металл в нескольких сантиметрах от него. За первым последовало еще несколько таких же молний, затем вражеский лазер погас.
— Молодчина! — Хейм перевел дух. — Молодчина, кто бы ты ни был.
Сражение длилось недолго. Без сомнения, алероны, если кто-то еще оставался в живых, решили затаится и подождать, что будет дальше. И все-таки было необходимо оставаться настороже.
В свободном полете, подобном сновидению, мышцы не уставали от неподвижности. Хейм позволил течению мыслей самостоятельно выбирать русло. Земля, Конни, Джоселин… Новая Европа, Дэниэль… В жизни мужчины, как правило, не так уж много вещей, имеющих для него особое значение. Но эти значили ужасно много.
Прошло несколько часов.
