Ответом был смех, подобный смеху Люцифера, который еще не повержен:
— Благодарю тебя, брат мой. Пусть свершится то, что принесет с собой поток времени, плыть по течению которого достаточно ужасно… Я благодарю тебя за этот день.
— Ну что ж, я тоже говорю тебе спасибо, — сказал Хейм, а сам с удивлением подумал: — А ведь «спасибо» означает «спаси бог».
— Мой капитан, — пропел Синби, — всего тебе доброго.
Радиопередатчик умолк. Молча, с погашенными огнями, два корабля двинулись к месту встречи.
Когда-то давным-давно на Новую Европу явился человек из Нормандии и построил дом на морских утесах. Местность понижалась широкими уступами с золотистыми деревьями, зарослями трав и диких цветов, волнующихся на ветру, а потом резко падала вниз крутым склоном: страна гор, подпирающих плечами небо, которое звенело голосами птиц, эхом глубоких лощин, плеском воды в озерах и водопадах, а на востоке расстилалась безбрежная соленая синева, прерываемая только линией горизонта. В те времена материалом для строительных работ ему могли служить только местная древесина и камень. Он выбрал их за красоту. Коньки крыши дома, который он соорудил, составляли как бы единое целое с окружающим горным ландшафтом. Внутри были просторные комнаты, обшитые резными деревянными панелями, большие камины, а стропила подтянуты так высоко, что зачастую терялись в тенях под потолком. Из широких окон открывался вид на местность, с которой дом составлял единое целое. На славу удалась постройка этому человеку — как всем, кто считает себя всего лишь маленьким звеном в цепочке поколений.
Из деревушки Бон Шанс превратился в огромный город, протянувшийся на сотню километров к югу. Колонистов больше тянуло к долинам, чем к возвышенностям. Хотя при наличии воздушного транспорта добраться до этого места не составляло никакого труда, наследники этого человека ушли туда, где было богатство и люди. Дом стоял долго заброшенным, диким. Но не особенно страдал при этом. Сильный и терпеливый, он ждал, и, наконец, пришло время, когда его терпение было вознаграждено по заслугам.
Контр-адмирал Моше Петерс, командующий бласт-кораблем «Юпитер», принадлежавшим Флоту Глубокого Космоса Всемирной Земной Федерации, опустил взятый на время флайер на посадочную площадку и вылез наружу. Свежий ветер раскачивал ветви деревьев в близлежащем саду, по небу бежали белые облака, между которыми просвечивали лучи солнца и, падая вниз, плясали на волнующейся поверхности моря. Петерс шел медленно — невысокий, очень прямой, в форме с орденскими планками на груди — и часто останавливался полюбоваться открывающимся видом или каким-нибудь цветком.
Из дома навстречу ему вышел Гуннар Хейм, тоже в форме. Только у него она была иной: серый китель, красный кант вдоль брюк, геральдические лилии на воротнике. Нависнув над гостем подобно готической колонне, он наклонил вниз лицо, изрядно загоревшее за последнее время, приветливо улыбнулся, и маленькая рука Петерса утонула в его громадной лапе.
— Моше, рад снова видеть тебя! Сколько лет, сколько зим!
— Хэлло, — ответил Петерс.
Уязвленный такой холодностью гостя, Хейм выпустил его руку и озадаченно спросил:
— Э… Что-нибудь не так?
— Благодарю, со мной все в порядке. Чудесный у тебя дом.
— Ну, с ним еще предстоит повозиться — столько лет простоял в запустении… Но мне он тоже нравится. Хочешь, сперва осмотрим сад?
— Пожалуй.
Несколько мгновений Хейм стоял молча, потом вздохнул.
— О'кей, Моше, — сказал он. — Видно, ты принял мое приглашение к обеду не ради того, чтобы поболтать со старым приятелем по академии. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, может, лучше обсудить их сразу? Довольно скоро сюда приедет еще кое-кто.
Петерс пристально взглянул на него карими глазами, в которых таилась боль.
— Да, чем раньше мы покончим с этим, тем лучше, — сказал он.
Они пошли по зеленой лужайке.
— Постарайся взглянуть на все с моей стороны, — продолжал Петерс.
— Благодаря тебе Земля начала действовать. Мы нанесли алеронам решающее поражение в пограничной зоне, и теперь они просят мира. Прекрасно! Я гордился тем, что знаю тебя. Я нажал на все кнопки, чтобы добиться назначения на командование кораблем, официально посланным Землей с целью узнать, как идут дела на Новой Европе, какую помощь может оказать Земля в ее реконструкции, какой мемориал следует воздвигнуть в память о погибших с обеих сторон — ибо победы достаются недешево, Гуннар.
— И что, с твоими людьми недостаточно хорошо обошлись? — спросил Хейм.
