Мало-помалу «Мироэт» набирал скорость. Совсем незаметно, хотя по интеркому было произнесено немало отрывистых команд, подошел момент реверсирования, чтобы начать торможение. Было необходимо тщательно выверить свой вектор перед встречей с «Савайдхом».
Хейм направился в салон, чтобы перекусить. Там он нашел Вадажа в компании маленького рыжеволосого колониста, с такой жадностью прихлебывающего из своей чашки, словно он только что вернулся из марсианской пустыни.
— А, мой капитан! — радушно приветствовал Хейма колонист. — Я целую вечность не пил настоящего кофе. Гран мерси!
— Возможно, у вас вскоре не будет особого повода, чтобы меня благодарить, — ответил Хейм.
Вадаж по-петушиному склонил голову набок.
— Не надо быть таким мрачным, Гун… сэр, — укоризненно сказал он. — Остальные абсолютно уверены в успехе.
— Видимо, я немного устал. — Хейм тяжело опустился на алеронское сиденье.
— Ничего, я верну тебя в нормальное состояние. Рюмочку «гранд данаис» или сэндвич?
Не получив отрицательного ответа, Вадаж вскочил и отправился за едой. Когда он вернулся, за спиной у него висела гитара. Он уселся на стол, болтая ногами, и, ударив по струнам, запел:
—
Сразу нахлынули воспоминания. Улыбка тронула губы Хейма, незаметно для себя он начал отбивать ритм, а вскоре его голос присоединился к голосам двух других.
— Все в порядке! Кто сказал, что мы не можем справиться с ними?
Возвращаясь на мостик, Хейм чувствовал себя помолодевшим. Его походка была легкой, как у юноши.
Время пролетело незаметно, и вот уже зазвучал сигнал боевой тревоги. В иллюминаторах появился «Савайдх». Руки, построившие этот корабль, не были человеческими, но данная машина была предназначена для тех же целей и действовала по тем же законам физики, что и земные эсминцы. Маленький, изящный, пятнистый, как леопард (такая окраска была сделана для камуфляжа и термального контроля), и, как леопард, опасный и красивый, корабль был настолько похож на его старого «Звездного лиса», что у Хейма на мгновение застыла рука.
Честно ли убивать его таким способом?
Да. Вполне разумная военная хитрость. Хейм нажал кнопку интеркома.
— Капитанский мостик — радиорубке. Давайте сигнал бедствия.
«Мироэт» заговорил — не человеческим и не алеронским языком, а завывающими радиосигналами, которые, как давно было известно военно-космической разведке, предписывались алеронским уставом. Разумеется, капитан улана (был ли это первый его приказ?) велел попытаться установить связь. Ответа не последовало. Ловушка захлопнулась. Относительная скорость была не велика, но «Савайдх» весьма быстро рос на глазах у Хейма.
Алерон, которого ни о чем не предупредили, не имел повода сомневаться в том, что перед ним одно из их собственных судов. Транспортник приближался к пределу Маха. Курс его был направлен точно к Эйту, но то же самое распространялось на все алеронские корабли, чтобы земной пират не мог вычислить их координаты. С кораблем что-то случилось. Должно быть, у него вышли из строя системы коммуникации. И офицер связи, видимо, наспех залатал передатчик, чтобы он смог передать хотя бы сигнал «SOS». Неполадки явно были не в двигателях, поскольку они работали нормально. Тогда в чем же дело? Может, в установке противорадиационной защиты? Или в воздушных рециркуляторах? Во внутреннем поле тяготения? Возможностей много, ведь жизнь — ужасно хрупкая штука, особенно в космосе, где ей сроду не положено быть.
Или — поскольку возможность его случайной встречи с военным кораблем посреди астрономической безбрежности бесконечно мала, — может, он должен доставить какое-то срочное сообщение? Что-то такое, что в силу каких-то причин было нельзя передать обычным путем? На алерона легла длинная, холодная тень «Лиса».
— Загерметизировать скафандры, — приказал Хейм. — Готовность номер один. — Опустив стекло шлема, он все внимание сосредоточил на пилотировании. Тем не менее краем сознания Хейм не упускал из вида двух угрожающих возможностей. Наиболее опасной из них, хотя и наименее вероятной, было то, что капитан вражеского судна заподозрит что-то неладное и откроет огонь. Вторым, наихудшим вариантом было бы, если бы «Савайдх» продолжил свой путь на подмогу Синби. «Мироэт» не смог бы развить такое же ускорение, как улан.
На мгновение у Хейма возникло какое-то странное чувство безысходности.
Радар… векторы… импульс… «Савайдх» развернулся и приступил к маневрированию для сближения.
Хейм почти полностью выключил двигатели, так что теперь они издавали только негромкий шепот. Корабли располагались уже почти параллельно друг другу, причем улану приходилось расходовать огромное количество энергии на торможение, тогда как транспортник находился почти что в режиме свободного падения. Теперь они были неподвижны относительно друг друга и разделены лишь километром вакуума. Затем улан с бесконечной осторожностью начал приближаться к более крупному судну.
