Харкеман и Валкенхейн согласились; Валкенхейн подумал, что согласился бы пойти и беовулфский корабль “Дар викинга”, а Харкеман был почти уверен, что пойдут “Черная звезда” и “Королева Флавия”. Траск повернулся к Бентрику.
— Пусть та пинасса сразу же стартует в направлении Гимли; если можно, через час. Неизвестно, сколько там соберется кораблей, однако нам не нужно, чтобы они нападали в одиночку. Сообщите кому-нибудь из командиров, что приближаются корабли с Танита, и пусть их дожидаются.
Тысяча пятьсот часов, из которых пятьсот Бентрик провел в космосе, улетев с Мардука. Он не располагал возможностью рассчитать полетное время до Гимли с других планет, с которыми торговал Мардук, и никто не мог предположить, сколько кораблей откликнутся.
— Не много потребуется нам времени, чтобы собрать в кулак боеспособный флот. Даже пройдя сквозь споры о нем. Спор, — сказал Траск Бентрику, — не является исключительно чертой демократий.
Действительно, споров было очень мало, а спорили, в основном, мардукане. Принц Бентрик настоял на том, чтобы взять с собой кронпринцессу Мирну; король Микил — либо мертв, либо ему так промыли мозги, что он уже впал в слабоумие, и нужно иметь кого-либо, чтобы посадить на престол. Леди Валери Альварат, сэр Томас Коббли, наставник, и няня Марго отказались от разлуки с ней. Принц Бентрик проявил такую же твердость, но добился меньшего результата, когда речь зашла о том, чтобы оставить на Таните жену и сына. В конце концов, было решено, что вся мардукская сторона отправится в космос на “Немезиде”.
Руководитель бигглерспортской делегации произнес было впечатляющую тираду о том, что они направляются оказать помощь иностранцам, тогда как их собственная планета порабощается. Остальные его освистали, а затем сказали, что Танит будут оборонять там, где сочтут нужным. Вернувшись с собрания, бигглерспортцы обнаружили, что их собственная космическая яхта реквизирована и отправлена для оказания помощи Аматерасу и Беовулфу, а здешний пехотный полк, набранный ими у трейдтаунского короля, — отобран ри-вингтонскими властями. И что гильгамешское грузовое судно, зафрахтованное ими для переправки их же на Грэм, теперь собиралось перевезти их на Мардук.
Проблема распадалась на две части: чисто флотская операция, направленная на освобождение луны Мардука, если она еще удерживается, с уничтожением кораблей Даннена и Макенна, и операция сухопутных войск по выдворению сторонников Макенна и реставрации мардукской монархии. На Мардуке многие были бы рады повернуть оружие против Макенна (если оно имелось) при условии оказания им поддержки. На Мардуке почти не знали боевого оружия — даже спортивное было редкостью. Все стрелковое оружие, легкую артиллерию и автоматическое оружие танитцам пришлось брать с собой.
С Беовулфа прибыл “Грендельсбан”, а с Аматерасу — “Богиня Солнца”. На орбите Танита до сих пор оставались корабли свободных викингов; они присоединились к экспедиции. На Мардуке с ними будут неприятности: захотят грабить. Но пусть это волнует мардукан. Такой прежде всего могла бы быть их частичная расплата за то, что допустили к власти Заспара Макенна.
Неподалеку от луны Танита в развернутом строю находилось двенадцать космических кораблей, считая корабли трех свободных викингов и реквизированный гильгамешский транспортный корабль; это был самый большой флот космических викингов, когда-либо собранный за всю их историю. Так выразился Элвин Карффард, когда производили телесмотр их в строю.
— Это не флот космических викингов, — возразил принц Бен-трик. — В строю только три их корабля. Остальные три корабля — с цивилизованных планет Танита, Беовулфа и Аматерасу.
Карффард удивился:
— Вы полагаете, что мы — цивилизованные планеты? Как Мардук, Бол дер, Один или?..
— Да, а разве не так?
Траск улыбнулся. Что-то подобное он начал подозревать года два назад, но до сих пор был не совсем уверен. Его самый младший штабной офицер, граф Стивн Рэйварский, похоже, не считал это комплиментом.
— Мы —
— Ну, второй части твоего утверждения я бы не стал оспаривать, Стивн, — поддержал его отец.
— Так вы решили, кто цивилизованный, а кто нецивилизованный? — спросил Гуатт Керби. — Если решили, давайте сигнал. Все корабли готовы к прыжку.
Траск нажал на кнопку находившегося перед ним пульта управления. На приборной доске Керби вспыхнула красная лампочка — такие же вспыхнули на каждом корабле. Держа во рту мундштук трубки, астрогатор сказал: “Прыжок”, сжал красную ручку и толкнул ее.
