Когда Пират приоткрыл глаза, никаких перемен в окружавшем его звездном пейзаже не наблюдалось. Мини-крейсер следовал заданным курсом, повинуясь автонавигатору. Пилот сладко потянулся, разминая затекшие суставы, глянул на часы: "Семь тридцать по межгалактическому. Самая пора вставать..."
Митревски вылез из кресла, поднялся. С чего начинать утро, вопросов не возникало. Пират приступил к тренировке. Все офицеры Звездного Надзора обязательно занимались боевыми единоборствами. Кто-то с большим желанием, кто-то с меньшим. Однако специальная физподготовка была одним из основных условий работы офицера в группе Дэя Крэга. Задания Надзора далеко не всегда выполнялись из противоперегрузочного кресла своего корабля, временами приходилось работать и руками, и ногами. Да и головой, конечно.
Особого настроения у старлея не было, потому сначала дела шли вяловато. Пират разминался больше для вида, по привычке. Кстати, Стивен мог дать ему солидную фору по части единоборств. Его друг весь преображался, попадая на ковер. Редко кто мог противостоять Барсу, а свое прозвище старший лейтенант Морли получил именно за фантастическое владение телом во время поединков. Только искусство старого учителя, потомка великой династии мастеров, превосходило отточенную технику Стива. Для тренера боевое единоборство не было наслаждением или игрой, оно давно переросло в философию его жизни.
Разминая мышцы, Рам вдруг вспомнил, как однажды учитель резким окриком прервал тренировку, делая замечание ученику, слишком громко прославлявшему свои успехи. Тот старший лейтенант действительно, дрался великолепно, превзойдя соперника и подавив мощью и обилием точных ударов. Но старый учитель попросил всех опуститься на ковер и выслушать одну историю.
... Давным-давно это было. В те времена, когда все человечество легко умещалось на одной-единственной планете по имени Земля и даже не помышляло о покорении чужих миров. В древней стране, называвшейся Китай, в одной из маленьких деревень жил старый мастер, когда-то прославивший свой род победами над именитыми соперниками. Много схваток довелось ему испытать, сотни морщин избороздили лицо воина. Жил он тихо и скромно, продолжая тренироваться, хотя годы весны остались далеко позади.
Но тихая неспешная жизнь деревни была прервана - однажды в гости к мастеру пришел молодой боец, уверенный в своих силах. Он вызвал старика на поединок. И хотя все понимали, что схватка будет неравной, седой воин не мог уронить честь рода. Он принял вызов.
В жестоком поединке юность и сила сошлись с опытом и расчетливостью. Молодой боец как вихрь кружил вокруг противника, нанося ему отточенные, разящие удары. А старик ответил только одним.
И ушел молодой воин из деревни, гордый собой, уверенный в том, что теперь имеет право носить титул лучшего бойца всех времен. Он победил старого мастера, и весть эта неслась впереди него. Да только старик вернулся в свой дом, стал жить, как прежде, коротая оставшееся ему время в тренировках и медитациях. А молодой боец занемог, с каждым днем ему становилось все хуже и хуже, и никакие травы, заговоры и лекарства не помогали ему. Скоро он большую часть времени проводил лежа на циновке. Все яснее и яснее становилось окружающим, что воин умирает.
И однажды, собрав последние силы, он поднялся, с трудом побрел в деревню, где, как и прежде, встречал восходы солнца старик. "Пощади меня, учитель, - сказал умирающий. - Я знаю, все дело в том ударе, что ты нанес мне. Единственном. Я проиграл".
Старик был мастером медленной смерти. Ему хватило одного удара, чтобы преподать урок, который молодой чемпион запомнил на всю жизнь...
Рам усмехнулся, вспоминая, как притихли тогда звеновцы, дослушав рассказ до конца. Теперь он даже немного раззадорился, его движения стали резче, быстрее. Вялость прошла, уступая место многолетней привычке быть в форме. Митревски старательно выполнил комплекс упражнений до конца, провел тренировочный "бой с тенью", а затем отправился в душ.
Утренний моцион закончился чашкой крепкого кофе. Пилот резко пихнул кухонный автомат локтем правой руки. Помедлив немного, "железный повар" выстрелил в пилота пластиковой чашкой с горячим напитком. Рам поймал ее на лету. Так он сам настроил машину, для тренировки реакции. Иногда, правда, случались казусы с этой системой. То ли после резких ускорений "Малыша", то ли после регулярных избиений автомата что-то происходило не по плану. Однажды корабль, шедший на автопилоте, вознамерился уклониться от встречного метеоритного потока в тот момент, когда Рам собирался получить кофе. В результате старлей получил стаканчиком прямо по голове. Искусственная гравитация - вещь очень хорошая, но за ней тоже нужен присмотр. Разумеется, от пластикового стаканчика не осталось даже шишки на лбу, но кофе-то был самый настоящий, черный, пришлось и душ принимать, и рубку корабля приводить в порядок самым банальным способом - тряпкой.
