Еще несколько часов он провел слушая последние новости с разных планет этой части освоенного сектора. Рам вновь убедился, что колонии здесь только начинают развиваться. Затем пилот переключился на информационный канал общих новостей Межгалактического Союза, чтобы получить краткую сводку о событиях, произошедших за последние сутки. Компакт-новости закончились, на экране возник профессор Бут, один из виднейших специалистов МегаСоюза в области взаимоотношений звездных систем с разным уровнем развития и культуры. Митревски зевнул, меняя настройку.
Сердце сжалось, когда он неумышленно вышел на привычную волну, как бы вновь оказавшись в обстановке управляющего центра. Голографические мониторы создавали полную иллюзию присутствия. Ему вдруг почудилось, что надо только открыть стеклянную дверь и войти на командный пункт оперативной базы. Офицер, дежуривший в центре, не знал, что старший лейтенант Митревски его видит: из-за того, что "глаз слежения" на мини-крейсере не работал, связь установилась в одностороннем режиме.
Помедлив немного, Рам отключился. Все же он не Лис, чтобы следить за своими товарищами. Нет, подсознательно старлей понимал, что, может, Геннадию Волкову тоже не доставляет удовольствия такая работа, но ведь работа и есть работа...
Пират размял затекшие плечи, несколько раз сжал и разжал пальцы, которыми цепко обхватил штурвал, затем покрутил головой в одну сторону, в другую. Еще несколько часов ему предстояло провести у пульта, сближаясь с планетой. Старший лейтенант Митревски задумчиво разглядывал выбранную им звездную систему, прислушиваясь к едва угадывавшейся загадочной мелодии, что нашептывала ему планета с женским именем Лаура.
Марат Баглоев проснулся оттого, что у него сильно ныла спина. Геолог хотел потянуться, привычно "хрустнуть" суставами, выпрямиться во весь рост, но вовремя вспомнил, что заснул в кабине комбайна-пластореза. Марат зевнул, приподнимаясь, протирая глаза. Рассвет уже тронул верхушки деревьев, спускался по кронам вниз, и молодой парень пожалел о том, что не успел толком выспаться. Кажется, так было четвертый день подряд, и он уже дважды давал себе слово, что ляжет спать вовремя. Однако в предыдущую ночь они долго "расписывали пульку" в преферанс, уйти было никак нельзя, тем более что карта шла в руки Марата, и он выиграл у коллег месячную зарплату. Тогда разошлись под утро, а уже через несколько часов Марат вновь сидел в кабине пластореза, да вот только чуть не угробил машину и людей, заснул прямо за рулем. По счастью, резкий окрик мастера привел его в чувство до того, как комбайн зацепил ножами стоявший неподалеку грейдер. А последнюю ночь они отмечали день рождения Фимки, старого друга Марата, опять прогуляли до утра, да так устали, что Марат не выдержал и завалился спать прямо на рабочем месте, в кабине. Помнится, сквозь туман алкоголя успел подумать, что если не идти в палатки, то удастся продрыхнуть чуток подольше, прежде чем его растолкают и начнется рабочий день.
Но спина дала о себе знать рано. Теперь Марат сидел в кабине машины, тупо глядя перед собой и массируя гудящую голову. "Картинка" плавала перед глазами.
- Вот зуб даю, - пробормотал геолог, пытаясь остановить раскачивающийся пейзаж. - Сегодня точно лягу спать, как белый человек...
Он вздохнул, намереваясь открыть кабину, вылезти на землю, чтобы умыться холодной водой, прийти в себя. И тут замер. Ветви деревьев на окраине просеки тихо качнулись, из тени выскользнула одна фигура, другая. Было в движении этих людей что-то неродное, неуловимо-опасное, чего уже отказывался воспринимать залитый алкоголем мозг. Однако некий древний инстинкт заставил волосы на загривке Марата встать дыбом. Он напрягся, как сторожевой пес, почуявший чужака.
Тени неслышно скользили по просеке, в сторону палаток геологов, и постепенно охватывали сонный лагерь полукольцом. Марат потряс головой, чтобы окончательно прийти в себя, и вдруг понял, что его насторожило. Чужаки шли с оружием, причем автоматы были взяты наизготовку, готовы к стрельбе.
Вокруг по-прежнему стояла мертвая тишина. Марат никак не мог поверить в происходящее, картина перед глазами казалась продолжением какого-то ночного кошмара, вызванного действием паров алкоголя. Вот одна из фигур ненадолго замерла, подавая какой-то знак. Несколько людей выдвинулись еще дальше по краю лагеря, отсекая...
- Отсекая возможные отходы к лесу, - пробормотал Марат. У него оставалось все меньше сомнений в том, что пришельцы будут стрелять. Стрелять на поражение. Зачем? Почему? Он не успел об этом подумать. Одурманенная голова, страдавшая от хронического недосыпания и спирта, могла думать только о самых простых вещах.
- Стоять! - рявкнул Марат, ударом ноги распахивая дверцу пластореза. Его руки, совершенно на автопилоте, врубили звуковой сигнал - мощный ревун разорвал тишину леса. Обычно вой сирены предупреждал геологов о том, что пласторез выходит на линию разметки, приступая к удалению нового слоя грунта. Теперь он будил лагерь, поднимая людей с коек, крича им: "Беги! Беги! Беги!"
