– Я знаю многое, но далеко не обо всем могу говорить, – продолжил ворон. – Я подчиняюсь приказу Капитана-Императора – тебе известно, что это значит. Но… хм… видишь ли, именно этот приказ не так уж строг, его можно обойти. Для этого нужно всего-навсего правильно меня спросить… – он чуть помедлил. – И я всё расскажу.
Крылан прищурился, пробормотал еле слышное ругательство – и, резко развернувшись, взлетел. От его крыльев поднялся ветер, едва не сбивший с ног Амари и Рейнена, а Лейле, чтобы устоять на ногах, пришлось раскрыть собственные крылья.
– Ему некуда улетать, – сказала она негромким мелодичным голосом. – Успокоится и вернется. Только сомневаюсь, что он сумеет подобрать правильные вопросы… У меня ведь это так и не получилось.
Рейнен пожал плечами.
– Попытайте счастья вдвоем. Так что же, Ваше Величество? Я весь внимание.
«Похоже, вас ничто не может удивить», – подумал Амари, а вслух сказал:
– Вы, верно, уже знаете о том, как я потерял дар Соловья и приобрел дар Цапли? – Алхимик кивнул. – Так вот, мастер Рейнен… нельзя ли сделать так, чтобы всё стало по-прежнему?..
Фаби ушла совсем недалеко от озера: оказавшись возле беседки Ризель, она вдруг почувствовала сонливость и поняла, что должна срочно прилечь, потому что иначе просто упадет на землю. Мысль о том, что ей сейчас предстоит вновь покинуть собственное тело и отправиться странствовать по Яшмовому дворцу, пугала уже не так сильно – в конце концов, накануне ночью ей удалось вернуться.
Беседка, к счастью, пустовала.
… – Так ты вообще ничего не помнишь о своем прошлом? – спросил Капитан-Император. Комната, в которой он находился, была Фаби незнакома: отчасти похожая на кабинет Ризель, она казалась более мрачной из-за преобладания темно-синего цвета. – Ни родителей, ни брата?
Он обращался к той, чье появление накануне оказалось столь неожиданным для всех, включая и Ризель – целительнице по имени Эсме. Загадочная девушка стояла у окна и с тоской глядела сквозь стекло – так смотрит сквозь решетку зверь, лишь недавно осознавший, что утратил свободу навсегда. Она медлила недопустимо долго перед тем, как ответить на вопрос Аматейна, и отчего-то он этому не удивился.
– Я уже говорила это много раз, Ваше Величество. Если вы не верите мне, то можете спросить любого другого целителя – мы умеем избавляться от воспоминаний насовсем. – Она чуть помедлила, потом спросила: – Зачем вам мое прошлое?
– Люблю тайны, – сказал Капитан-Император, и Фаби, впервые наблюдая за ним без страха, поняла: лжет. – Люблю всё, что скрыто от посторонних глаз – это так волнует, знаешь ли!
– Знаю, – согласилась его собеседница. – Значит, Ваше Величество, вы из-за своей любви к тайнам украли карту? Полагаю, это и впрямь было… волнительно.
Раздался странный звук – Аматейн, похоже, едва не подавился собственным бешенством. На губах целительницы появилась еле заметная усмешка, а Фаби подумала, что дерзить Капитану-Императору, конечно, весьма глупо… но именно дерзости так не хватало Ризель.
– Я так и думал, что нахальство Фейры заразно, – сказал Аматейн изменившимся голосом. – Карта принадлежит мне по праву, и тебе это известно…
Эсме покачала головой.
– Видите ли, Ваше Величество, я читала легенду из Книги основателей –
В тот же миг рука Капитана-Императора взметнулась, и целительницу развернуло, прижало к стене. Эсме судорожно вздохнула, закрыла глаза – должно быть, поняла, что одним движением пальца Аматейн может сломать ей шею, – но всё-таки на её бледном лице страх так и не появился. Оно было… отрешенным.
– Тебе почти удалось вывести меня из равновесия, – проговорил-прошипел Капитан-Император. – Не советую повторять то, что ты сейчас сказала, в присутствии посторонних, потому что я знаю твою слабость. Мы поняли друг друга, да? Если не хочешь, чтобы его страдания стали невыносимыми даже для феникса, то будь послушной девочкой.
– Почему? – сдавленно проговорила Эсме. – Почему вы мучаете меня?
Аматейн опустил руку, и целительница рухнула на пол.
– Неужели ты хочешь умереть?
– У меня нет другого выхода… – ответила она очень тихо. – Видимо, так суждено.
– Глупый ребенок, – подытожил Капитан-Император, негромко рассмеявшись. – Тебе суждено меня исцелить, но не сейчас. Пока что мы оба к этому не готовы… но торопиться и не надо. Времени у нас достаточно.