Фаби обомлела; на мгновение вновь сделалось так же тихо, как было при появлении феникса. По доброй воле пламенный лорд ни за что не сказал бы такого, а это значит, Капитан-Император сумел сломить его волю, сумел доделать то, что не смог завершить много лет назад, когда клан Феникса ускользнул от него в единственное доступное убежище – в смерть.
– Вот оно как… – пробормотал Рейго, получив совсем не тот ответ, на который рассчитывал. Торре коротко рассмеялся – ему пришлось по нраву случившееся, но Фаби ничуть не сомневалась, что скопа по-прежнему жаждет крови.
– Кто-нибудь желает услышать подробности? – поинтересовался Капитан-Император. – Наш гость нынче расположен к беседе – да, Кристобаль?
– Верно, – ответил Фейра всё тем же неживым голосом. – Я готов.
…Фаби посмотрела на принцессу и увидела, что та сидит, напряженно выпрямив спину и устремив перед собой отсутствующий взгляд. Это конец, поняла компаньонка. Если Фейра не выстоял, то им и подавно не удержаться, не спастись – Капитан-Император, словно свирепый шторм, раздавит и разрушит всё, что удалось сберечь. Хаген получил три дня жизни, но из дворца ему не выбраться; крыланы так до конца своих дней и будут спасаться от тех, кто придет в Сады Иллюзий глазеть на людей-птиц; Эсме и вовсе не выживет – рано или поздно Рейго и Кармор доберутся до неё…
Усилием воли она заставила себя проснуться.
– У меня есть вопрос, Ваше Величество, – сказал Эйдел Аквила, зловеще улыбаясь. – Вы позволите? Раз уж выдалась такая удивительная возможность узнать то, о чем я не раз думал за всё эти годы… Скажи мне, Кристобаль, неужели в клане Фейра действительно не было ни одной кукушки?
– Эйдел, какая бестактность! – возмущенно воскликнула Алиенора, и её многие поддержали – Рейнен, Джессен Витес, даже Рейго Лар. – Вы забываетесь, юноша!
Улыбка исчезла с лица Аквилы, он немного смутился, но отступать не желал.
– Смиренно прошу прощения, моя повелительница. Но, раз уж запрещенное слово было изречено, пускай прозвучит и ответ на мой вопрос! Ведь, в самом деле, любопытная загадка: как в самом малочисленном семействе за долгие века не появилось ни единого… – Эйдел чуть было не сказал «выродка», но вовремя остановился. – Ни единой кукушки!
– Я не могу этого позволить… – сказала императрица, но в её голосе не было уверенности. Впрочем, разве можно было ожидать от соловья безумной смелости? – Пусть… пусть решает мой супруг.
Все взгляды обратились к Аматейну.
– Говори, Кристобаль, – негромко приказал Капитан-Император. –
Фейра впервые за весь вечер ссутулился, его плечи задрожали. Лицо феникса – та часть, которая была видна из-под широкой повязки – сильно побледнело и покрылось крупными каплями пота, когда он еле слышно произнес:
– У меня был ещё один брат…
Фаби услышала краем уха, как всхлипнула Ризель. Она хотела повернуться к принцессе, хоть как-то подбодрить Её Высочество, но вдруг поняла, что не может пошевелиться и что со всех сторон на неё надвигается тьма. От страха сердце забилось часто-часто, его стук эхом отдавался в ушах и почти заглушил голос Аматейна:
– Что-то наш гость не очень словоохотлив. Амари, быть может, ты его попросишь?
– П-прошу, – запнувшись, сказал принц, но этого оказалось мало – Фейра по-прежнему молчал. И тогда Капитан-Император впервые за весь вечер вспомнил про Ризель и ласково проговорил:
– Дочь моя…
«Помоги мне, Фаби, – прошептала Ризель одними губами. – Я не хочу!»
– …попроси его быть с нами откровенным. Ты же сделаешь это ради меня?
Ризель, чье лицо сделалось почти таким же бледным, как волосы и платье, не успела ответить – заговорил Кристобаль Фейра, но уже совсем не тем неживым, стеклянным голосом, который звучал до этого.
– Не тревожьте Её Высочество, мой повелитель, я и так всё расскажу. – Феникс вскинул голову, улыбнулся чуть-чуть надменно. – Эйдел, мой клан и впрямь всегда был самым маленьким, а теперь я и вовсе остался один. Да будет вам всем известно, что дар Феникса, сила иного пламени, есть величина постоянная – и поэтому ни один ребенок в нашем клане не мог родиться без искры, пусть даже маленькой! Мои соплеменники опасались иной напасти – огненного безумия, и именно оно сразило моего брата, о котором никто из вас никогда не слышал… Ты доволен ответом?
– Дар Феникса – величина постоянная? – повторил Эйдел, встревожено нахмурив обгорелые брови. – Что это значит?
