Звёздный огонь полностью

– Это значит, что я сильнее, чем были мои отец и брат вместе взятые, – сказал Кристобаль Фейра и, поднявшись, повел головой, как будто мог увидеть зал и собравшихся в нем магусов сквозь черную повязку. – Это значит, что сорок лет назад Капитану-Императору пришлось заплатить слишком дорогую цену за то, чтобы подчинить себе шесть семейств… а на фениксов ему уже тогда силы не хватило, и он надорвался. Дар не покинул Его Величество, но зато произошло кое-что иное: на него всей тяжестью обрушилось время, которое заставляет тела людей стареть…

Аматейн вскочил, взмахнул рукой – кресло Фейры с грохотом опрокинулось, но сам он устоял и продолжил, смеясь:

– Ты поступил верно, лишив меня возможности использовать дар Феникса – да, и великая сила иногда бывает бесполезной! – Какой-то странный шум ненадолго прервал его – словно за стенами зала вдруг кто-то принялся перекатывать металлические шары, и шаров этих было просто неисчислимое множество! – Но ты забыл о том, что между нами есть кое-что общее – мы были учениками одного корабела…

Капитан-Император вновь поднял руку, но феникс в этот момент произнес:

– Для того, чтобы использовать его науку, не нужны ни руки, ни глаза!

И Аматейн вдруг упал на колени, как будто его ударили со спины.

Лишь те из присутствовавших магусов, кто был связан с собственными фрегатами, поняли, что произошло, хотя поверить в это им было очень непросто: Капитан-Император утратил свой корабль. Кристобаль Фейра воспользовался знанием, которое передал ему Эрдан-Корабел перед тем, как учитель и ученик расстались навсегда…

Освобожденная, «Утренняя звезда» немедленно нашла себе нового навигатора.

– Мерзавец, что ты натворил! – завопил Джессен Витес, но в этот миг Амари шевельнул правой рукой, и секретарь Капитана-Императора отлетел на несколько шагов от стола. Тотчас же с места поднялась Ризель, и лицо у принцессы было такое, что никто не сомневался в её намерениях, а также в том, на чьей она стороне. Ни Торре, ни Эйдел не могли противостоять ей.

– Вы… не осмелитесь… – прохрипел Аматейн; его тело словно сковал паралич. – Вы никогда… не сумеете… уйти отсюда…

– Возможно, – ответил Кристобаль Фейра, усмехнувшись. – Но попытаться не грех!

Словно в ответ на его слова странный металлический шум усилился, и спустя мгновение в пиршественный зал ворвались новые гости, которых никто не приглашал. Это были не люди и не магусы, а те, о чьем близком соседстве обитатели Яшмовой твердыни и не подозревали… впрочем, они просто были столь же слепы, как белесые змеи, населявшие подземные пещеры.

Безобидные, бестолковые, безмозглые мехи пришли по зову той, которая умела с ними говорить. Их были десятки тысяч, и им понадобилось не так уж много времени, чтобы погрузить дворец в хаос и панику.

«Мать, ты этого хотела? Мы повинуемся…»

Когда первая волна стальных чудищ затопила всё вокруг и ненадолго первостепенной заботой каждого стала сохранность собственной шкуры, Амари перепрыгнул через стол, ринулся к своему капитану – Фейра к этому моменту уже успел вернуть себе «Невесту ветра» – и помог фениксу освободиться от повязки на глазах. Стоило ему это сделать, как сковывавшие руки пламенного магуса оковы тотчас же пролились на пол лужицей расплавленного металла.

– Отойди, сгоришь, – севшим голосом прошептал Фейра, и принц повиновался. Огненный призрак, однако, не появился: у феникса были сломаны пальцы, и он не мог управлять иным пламенем так, как раньше. Но всё же его окутало облако горячего воздуха – дрожащее красное марево, в котором и мгновения не продержалось бы ничто живое.

– Капитан Фейра! – позвал женский голос, и феникс обернулся. – Я хочу попросить об одной услуге, – сказала Алиенора. Губы императрицы дрожали, она была очень бледна, но вовсе не от испуга. – Спаси моих детей, пламенный, увези их отсюда!

– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил магус-пират, почтительно склоняя голову. Поверженный, но не побежденный Аматейн начал подниматься с колен, но в этот миг мехи что-то сделали с лампами, и во всем зале остался лишь один источник света – мерцающая фигура феникса. «За мной!» – позвал он, и без всякого приказа Амари и Ризель подчинились. Фаби, похожая на куклу, последовала за своей хозяйкой…

В доке, где стояла «Невеста ветра», тоже началась паника – фрегат, который считали прирученным, вдруг словно сошел с ума и принялся мотаться из стороны в сторону. Никто не мог приблизиться к «Невесте», она внушала ужас – ведь раньше корабли, лишенные команды, приходили в неистовство лишь перед превращением в кархадона, одного из самых страшных хищников морских глубин. А на зеленопарусном фрегате из всей команды остался лишь ларим – он носился по реям, восторженно вереща, и ждал, когда вернется хозяйка.

На его ошейнике поблескивал круглый медальон.

Амари казалось, что он видит сон наяву.