Вместе с ней сидело еще две женщины — одной лет двадцать пять на вид, второй под сорок. Две девочки пяти или шести лет, наряженные, как куклы. И ни одного мужчины или мальчика. Вся семья Кунг, как я понимаю.
— «Просто повторяйте за мной! Сейчас просто повторяйте!» — предупредил Цзан сразу по всем нитям. — Это формальная часть, она короткая. Идите за мной, отставание на два шага'.
Сам вышел вперед, остановился в двух шагах от беседки, поклонился — очень низко. Мы, как умели, повторили за ним.
— Матушка.
— Сын.
Офигеть, конечно! Не, я все понимаю, церемония, но она же его не видела черти сколько уже! Сперва Цзан тусил на Элитее, потом пропал на несколько месяцев и по итогу — сын.
Стоп. Не стоит лезть со своими порядками в чужой уклад.
— Перед вами — Коррен Талани. По слову Потока, и по моему праву, как старшего мужчины в семье, я прошу признать его главой семьи Кунг.
— Пусть подойдет.
'Три поклона, — проинструктировал меня побратим. — Первый — предкам семьи, невидимым, но присутствующим. Второй — ей, как старшей. Третий — семье.
Я проделал все три и выпрямился. Прямо взглянул в глаза женщине, заметил, как они блестят. М-да, не такая уж она и фарфоровая.
Служанки — две, в той же цветовой гамме — выскользнули из тени и поднесли чашу с водой. С цветком лотоса, плавающим в центре.
«Руки помой! Чистота помыслов!»
Ясно. Помыл. Вытер поданным расшитым полотном. В руки тут же сунули еще одну чашку, совсем крохотную, то удивительно тяжелую.
«Пить?»
«Жди!»
Матриарх поднялась. Вышла из беседки, приблизилась. Остановилась в шаге, и обхватила руками мои, смыкая кольцо вокруг чашки.
— Принимая чашу — принимаешь ответственность, — негромко сказала она. — Принимаешь семью. Готов ли ты?
«Теперь пей».
Я сделал глоток.
— С этого дня, — произнесла женщина уже в полный голос, и я заметил, как поднялись на ноги все члены семьи, включая детей. — По согласию дома, воле Потока, ты — глава семьи Кунг. Береги её честь и веди младших по Пути.
— Принимая тяжесть, буду нести честь! — хорошо, что мы натренировались пользоваться нитями, пока днями гоняли партизан во временных лагерях. Вроде как нечестно пользоваться суфлером, особенно, хм, перед «невидимыми предками». Но почему-то мне кажется, они сделают — в смысле, уже сделали — мне скидку на возраст. — Слова мои будут прямы, поступки — чисты, помыслы — открыты.
Матриарх кивнула. Повела рукой и рядом возникла служанка. С поклоном протянула небольшой тканевый сверток. Развернув его, я обнаружил внутри пояс. Белый, с тонкой розово-зеленой вышивкой волн и лотоса. В центр крепилась плоская пластина нефрита с иероглифом — символом семьи.
Цзан тут же зашептал, чтобы я отдал пояс матери, что я и сделал. Женщина трижды обернула его вокруг моего пояса и отступила.
— Носи, — сказала женщина. — Пусть не будет хулы.
— Не будет, — отозвался я. И сразу поймал слом шаблона.
— Ну что, теперь знакомиться? — фарфоровая маска женщины треснула, и под ней обнаружилась очень милая улыбка. По которой почему-то бежали дорожки слез.
— Коррен, но лучше зовите Ори, — представился я, и сразу же был заключен в объятия.
— Цзан! — тут же завизжали девчонки из беседки.
Пролетели мимо нас с матриархом, чуть не сбив с ног. А вот побратиму не повезло. Два живых ядра опрокинули его на землю, принялись смеяться и что-то, перебивая друг друга, рассказывать.
Ну вот. Нормальные люди, оказывается.
«Цзан, нас хоть теперь покормят? — несколько раз дернула нить до сих пор молчавшая до поры Анасдея. Но я её услышал за счет нашей более продвинутой постоянной ментальной связи. — С утра одни церемонии!»
Год 1140 от начала Экспансии
Планета Ли Цзя, материнская планета клана Ли.
Центральная зона республики Сто Миров.
Проснуться утром и понять, что ты, наконец, дома — бесценно! Немного подумать и понять, что после Фортуны, затерянной чёрте где в Диком Космосе домом ощущается
К огромному моему счастью, главе никаких служанок в личное служение не полагалось: помочь умыться, одеться. Сам, все сам. А те двое, что я видел во время церемонии знакомства с родом, были скорее членами семьи, чем обслугой. Как я понял, они помогали растить единокровных сестренок Цзана, одновременно выполняя роль личных учителей и воспитательниц.
