– Планета не полностью изолирована, – пояснил Стэнтон. – Производственная база Теократии далека от эффективности, и потому они продают превосходные протеины и пищевые экстракты в обмен на технику и оборудование. А где торговля – там и контрабанда.
– Понятно. – Если Правительство поддерживает восстание, то его долг способствовать этому. Впрочем, сначала надо дождаться подтверждения информации Стэнтона, и тогда… тогда он не видел причин, по каким должен был отказаться от этого предложения. В самом деле, он уже положительно оценивал эту перспективу, поскольку знал Стэнтона как классного профессионала. – Если ваши слова – правда, я с вами. Вообще-то это как раз и есть моя работа.
– Ну вот и отлично, – улыбнулась Джарвеллис, глядя Торну в глаза. – Разумеется, если вы рискнете предать нас, можете считать себя трупом.
– Само собой, – улыбнулся он в ответ.
Она чуть склонила голову, затем взглянула на Стэнтона и добавила:
– У нас есть хамелеон-оборудование.
– Но оно не способно скрыть антигравитационное поле, – заметил Торн.
– Это не совсем так. Оно гасит поле на дистанции больше четверти километра, а в распоряжении Теократии нет никаких средств пеленгации. Куда сложнее нам скрыть тепловой эффект и ионный след, поскольку наше оборудование недостаточно мощное.
Торн знал, что она имела в виду. Для незаметного проникновения к поверхности планет ЦСБЗ пользовалась юркими кат фами с покрытием "стеле".
– У вас то же оборудование, что было на барже Брома? – уточнил он.
– Верно, – кивнул Стэнтон. – Я как раз там был для того, чтобы сделать второй взнос и рассчитаться за него, и потому они там за мной особо и не следили. Это мне и позволило перехитрить их.
– А я-то думал, что вы там выслеживали дьякона Абериля Дорта.
– Это совпадение. Я собирался потом достать его на Масаде.
– Пожалуй, я должен благодарить его за то, что он там оказался. Иначе вы бы не стали громить баржу Брома, а тогда и меня бы не вызволили.
– О, я все равно намеревался отправить Брома ко всем чертям. Таких ядовитых пауков, как он, нужно давить не раздумывая.
Агент Службы безопасности пристально смотрел на своего собеседника. И какими мотивами руководствовался Джон Стэнтон? Помнится, до событий на Виридиане его не интересовало ничего, кроме денег. Почему же он так изменился с тех пор? Торн не стал зацикливаться на этих мыслях – он никогда не испытывал особой склонности анализировать чужие характеры, как и не любил заниматься самокопанием.
– Вам известно происхождение этого хамелеон-оборудования? Бром как-то не спешил сразу расколоться, а потом, сами знаете, у меня больше не было возможности спросить его об этом.
– Исследовательская база сепаратистов. Не спрашивайте – я не знаю, где она находится. Они заполучили одного биофизика высокой квалификации. Он к тому же сработал для Брома и те маленькие ядовитые игрушки. Мне известно только имя: Скеллор.
Знакомое имя, он уже слышал его в связи с какой-то другой операцией. ЦСБЗ вроде бы окончательно разобралась с ним, хотя Торн не был в этом уверен.
– Вы говорили о тепловом и ионном следах, – напомнил он Джарвеллис, женщина уже закончила завтрак и сейчас откинулась в кресле, маленькими глотками смакуя кофе.
– Как раз сейчас мы прячемся за Калипсо. А для последнего участка в атмосфере Масады у нас есть один фокус.
Когда она рассказала Торну, какой именно, тот окончательно решил для себя: эти двое все-таки немного сумасшедшие.
